НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 24.03.2020

    24 марта

    Министр обороны России Сергей Шойгу прошёл тест на коронавирус после поездки в Сирию. Результат отрицательный.

    Бывший руководитель Роскомнадзора Александр Жаров назначен генеральным директором холдинга «Газпром-медиа».

     

    Заместитель главы Красноярска Ринат Шадрин нарушил режим самоизоляции и сразу по возвращении из Европы вышел на работу. Скандал. Разборки.

     

    Миллиардер Владимир Потанин пожертвовал 1 млрд руб. на поддержку некоммерческого сектора в условиях глобальной нестабильности.

  • 23.03.2020

    23 марта

    Китай открыл победивший эпидемию коронавируса город Ухань, где были обнаружены первые заражённые.

     

    Премьер-министр Японии Синдзо Абэ признал, что Олимпийские игры, запланированные на лето 2020 года, невозможно провести из-за ситуации с коронавирусом.

     

    Польская актриса Барбара Брыльска, звезда фильма «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», призналась, страдает онкологическим заболеванием.

     

    Юморист Евгений Петросян и его помощница Татьяна Брухунова стали родителями. У пары, которая, по сообщениям СМИ, сыграла свадьбу в конце 2019 года, родился мальчик.

Анекдот

Все анекдоты

ff7451

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

Новые темы форума

Триумф воли

Комментариев: 0
Просмотров: 32119

Записала София БЕЛОБРОВКА

25.09.2013 00:00

Триумф воли

Великий писатель Гоголь Николай однажды подарил миру удачную характеристику нашей души: «Какой же русский не любит быстрой езды?»… Прав был классик. Но хочется чуть дополнить: русскому мало езды быстрой, ему ещё надо испытаний, преодоления себя, победы над дорогой. Что толку гонять по асфальту? То ли дело забраться в глушь дремучую и с упоением оттуда после выбираться! Благо места вокруг более чем подходящие. Недавно из экстремальной велоэкспедиции по Кантатскому ущелью вернулись Павел Прохоренко и Алексей Кулеш.

 

Павел: Зачем мы туда поехали? Сейчас объясню: эта история началась ещё в 1994 году. Я тогда купил «Запорожец», получил права и на следующий день рванул в путешествие через Никольское, Кедровку и ущелье. А теперь захотелось повторить.

Алексей: Я бы сказал, всё началось ещё раньше. Когда в 1984-1985 годах мы были в отряде «Дзержинец», нас начали водить в тайгу, на избы. Тогда мы и попали впервые в Кантатское ущелье. А ущелье это с историей связано очень плотно: оттуда лес возили на строительство объектов. Там даже сохранились остатки узкоколейки, мы, школьники, с таким благоговением на них смотрели!

П.: Нам впервые сказали, что работали там не комсомольцы.

А.: Да, мы узнали, что это были зэки. Мы нашли вагонетку, такую трапециевидную ёмкость для перевозки камня, она заиленная, камнями заваленная, но всё равно видно было, что это. Где-то остатки рельс валяются. И в долине реки мы нашли место, где был лагерь. «Какие-то зэки какой-то лес валили», - шёпотом пересказывали друг другу эти истории. А потом мы ходили на избы, полжизни там прошло. Но я, например, никогда высоко по ущелью не поднимался. Знал, что там есть Кедровка, и всё.

П.: А я в Кедровке лет в десять был. Там жили родственники, меня привозили к ним пару раз. Первое, что поразило, - дорога. Ехали на каком-то пассажирском грузовике, часа четыре, подпрыгивали на полметра, первый час смеялись, а потом всё начало болеть невыносимо, уже не до смеха. А в Кедровке убивало дикое количество комаров. Как раньше в журналах «Техника молодёжи» или про путешествия печатали фото со спиной, сплошь облеплённой комарами, так же и я помню: забежали в лес, смотрю на школьную форму приятеля, а она вся покрыта комарами.

А.: Дорога там всегда была не очень хорошая. Насколько я знаю, Красремстрой её делал уже как эвакуационную в восьмидесятые годы. Восстановили мосты, отсыпали заново, вот ещё кое-что держится… Вот так возник у нас интерес к Кантатскому ущелью. Потом Паша увлёкся велоспортом, дважды поучаствовал в гонке «Пять дней ветра» в Хакасии и решил: ему теперь можно всё.

П.: Три года назад подумал: почему бы не попробовать. Сразу как-то не сложилось, а в этом году поехали. Потренировались сначала, заехали с нашей стороны в ущелье.

А.: Проехали сорок километров, и оказалось, что это не очень тяжело, да и дорога здесь получше. К тому же знакомая, мы по ней ходили двадцать лет, каждый камень знаем. И вот, такие воодушевлённые, решили: здорово, сейчас проедем всё целиком. На «ГАЗели» добрались до Никольского. Как только машина повернула в деревню, попросили нас высадить: погода классная была, дорога хорошая, ещё пару километров добавим, а то слишком быстро вернёмся домой. Вылезли, нас сфотографировали: мы на этом фото похожи на немецких оккупантов 22 июня 1941 года - такие улыбающиеся, нарядные, велосипеды блестят. На этом кайф кончился: завернули за поворот и началась дикая непролазная грязь.

П.: Первый шок - мы к такому готовы не были.

А.: Примерно через двадцать километров я понял: если случится какая-нибудь серьёзная травма или велосипед сломается, выбраться отсюда можно будет только пешком, связи-то никакой. Лично я - непрофессиональный велосипедист, езжу много, но по таким серьёзным маршрутам как-то не случалось. И в этом году абсолютно не готовился, решил так, «на дурака» проехать. Ну вот, проехали. Паше вообще должно быть стыдно.

П.: А что я? Для меня сто километров вроде не проблема. Но тут всё пошло иначе. Где-то километров десять проехали, и началось.

А.: Сначала немного сбились с дороги, по навигатору посмотрели, возвращаться вроде смысла нет, можно только немного срезать по лесу. Такая с виду приятная колея идёт: ёлочки, цветочки, грибочки. Поехали по этой колее, там и «сдохли», на этих трёх-четырёх километрах. Трава высоченная кругом, муравейники, раскопанные каким-то крупным животным аж до ям.

П.: Муравьеды наверняка.

А.: Точно, муравьедный десант высадился!.. Тяжело, страшно, оводы. Потом мы этот лес всё же проехали, выбрались на дорогу, и стало ещё хуже. Жидкая грязь по колено, каждый раз, как в неё падаешь: сам в кашу, велосипед в кашу. Лучше бы никакой дороги не было.

П.: Проезжаешь десять метров, плюхаешься в грязь, потом метров тридцать тащишь велосипед на себе. Садишься опять, думаешь, вот сейчас-то я проеду, и опять в грязь.

А.: А потом приехали в посёлок Хвойный. Он на карте обозначен. Я мечтал о колодце - с воротом или журавлём каким-нибудь.

П.: …Но первое, что увидели, - кладбище.

 

А.: В общем, стоим посреди поляны - брёвна валяются, земля бульдозерами размешана, вокруг ничего, ни одного дома. Навигатор показывает, что мы в самом центре Хвойного. Обошли всё кругом, нашли три разрушенных дома, и всё. Посёлка нет. И дороги практически нет. Думаю, даже на «уазике» туда добраться проблематично. А после Хвойного началось настоящее бездорожье - до этого, как выяснилось, была сказка.

П.: Называется это место «рекреационная зона для восстановления природы».

А.: Видно, оттого, что никто туда не ездил и не мешал природе восстанавливаться, дорогу размесили в кашу. Я не знаю, на чём там можно проехать, хотя следы шин есть. Колея глубже колена, жидкая грязь, ямы, дорога узкая, слепни - на велосипеде проехать невозможно. Мы эти семь километров тащили их на себе. По краям лес непролазный, с дороги не уйдёшь. Думали, мы одни такие сумасшедшие, оказалось - нет. Через шесть или семь километров увидели «паджерик», маленький такой, от внедорожника у него только лебёдка. Вот на ней-то он и висел, зацепившись за дерево. Номера железногорские. Мы к ним: «Ребята, вы из Железногорска?» Они: «Да. Не знаете, долго ещё бездорожье будет?» Что им ответить? «Всю жизнь»?.. Оказалось, они проехали два километра, лебёдкой себя тянули, так что нам-то оставалось совсем немного. Им - гораздо больше. Правда, обнадёжили нас совершенно зря. Потому что два километра кончились, а дорога так и не началась. Они нам сказали не ехать дальше, рядом медведь ревёт. Но мы решили, коль плохая дорога скоро кончится, мы от медведя быстренько уедем. Опрометчиво. Максимум, что мы там смогли бы сделать при виде медведя, - это прикинуться трупами.

П.: Но нам даже адреналина это особо не добавило. Видишь - куча: косолапый нагадил прямо на дороге. Ну нагадил и нагадил, подумаешь.

А.: А красотами любовались только первые три-четыре километра. Свежий воздух, комарики развесёлые - такая сельская идиллия. А потом наступило отупение, перегрузка, мышцы начинает сводить, всё заливает потом, не успеваешь вытирать. Перед глазами только туман и колея. Так что, может, медведь-то и был. Только мы его не видели. Запросто могли проехать мимо.

А.: …И воды по пути практически нет. Нашли только на тридцатом километре - речку Томна. К тому моменту уже просто извелись. Я-то ещё ничего, поехал как турист: кофта с длинными рукавами, штаны, чтоб меня не покусали. А Паша-то спортсмен - в шортиках, маечке, вот его и грызли, слепни вообще как родного встретили. Он, чтоб спастись, залез под мост в эту речку. И тут у него свело мышцы, вылезти не может. У меня тоже, но мне-то легче, я на мосту же. Зато вода чистейшая. Напились, сварили здоровый котелок чая, даже песню спели. Жизнь снова представилась в розовом свете. Даже путь показался не таким тяжёлым. Дальше, от Хвойного до Кедровки, дорога относительно хорошая: широкая, метров пять, отсыпана толстым серым щебнем, он машинами не разбивается. Где рельеф понижается, насыпь до пяти-шести метров. Колоссальный объём. Эта дорога почти не проваливается, только местами, где слой щебня поменьше. Но тут появилась другая сложность: горки. Мы к тому времени сильно выдохлись. И хотя горки небольшие (дома мы над ними бы хохотали), но подняться просто не могли. Где-то пешком, где-то ехали на самой низкой передаче. И скорость как у пешеходов была - пять-шесть км в час, редко семь.

П.: Я уже настолько силы потерял, слепни эти облепили, думаю, вот лягу сейчас и помру, жрите меня. А следующая мысль: неудобно, Лёха же не бросит меня, потащит. Пришлось подняться.

А.: Кормились юмором. Когда едешь на велосипеде, вроде терпимо. А когда слезаешь, мышцы сводит, еле идёшь, ноги прямые, как палки, болят, со стонами их переставляешь. И тот, кто шёл сзади, смеялся над тем, кто впереди. Пещерный такой юмор, но помогал.

А.: Потом, наконец, случились полста километров пути - и мы добрались до Кедровки. Знали, что она нежилая, ни на что не рассчитывали. Но выглядит всё равно удручающе: заросший прудик, домишки разрушенные, более-менее сохранился только кордон Красноярского лесничества. Дорогу поддерживают лишь лесные воры: они до снега её немного подсыпают, потом всю зиму возят. Абсолютно бесконтрольно, никого нет. Всё настолько тяжело и однообразно, гравийка, потом топкое место гатью перестелено, брёвна лежат, потом ямы, наполненные водой, потом опять гравийка. Бездорожье тотальное. Так прошли последние тридцать километров.

П.: Мы были полностью покрыты грязью - от кроссовок до очков. Представьте, ехал «Урал», осталась колея. Никогда такого не видел - она чуть не по шею и заполнена жидкой грязью, такая ровненькая, аж смотреть жутко. А тебе нужно там проехать. Но когда от Кедровки отъехали, всё же стало повеселее, уже почти дома. Даже дороги не разбираешь, по луже - так по луже. А там и люди стали появляться: квадроциклы, машины.

А.: Встретили ёрную вылизанную машинку, такой паркетный внедорожник. Водитель спросил, далеко ли он сможет тут проехать. Вызвал у нас гомерический хохот, мы даже не ответили. Зато он по нашему виду понял, что не очень далеко, и рванул назад.

 

А.: Мне всегда казалось странным, что люди стремятся посетить десятки стран, а в родном крае даже на Столбах ни разу не были. Я старался навёрстывать. И тут был готов, что от велосипеда отвратит на недельку-другую. Так и вышло: полное физическое опустошение.

П.: Первый день вообще тяжело дался, мышцы болели. Если б не баня, то вообще бы…

А.: Да, мы как приехали, сразу туда. А париться сами не смогли, нам дали по венику, мы с ними и сидели.

П.: Руки тоже отваливались. Словом, подобные поездки - удовольствие на любителя. Хотя по таким дорогам можно и рядом с городом кататься, но там всё по-другому: если что, и пешком придёшь, связь есть, опять же. А в ущелье - полная автономность, это и мобилизует. Назад не пойдёшь, остаётся только вперёд. И так восемьдесят километров, где-то восемь часов езды.

А.: Это здоровый авантюризм. Вспомнилось: мы знакомы с детства, в тайге приключений было много. С Кантатским ущельем связаны самые крупные: когда мы на 9 Мая сплавлялись на камерных плотах по Кантату. Казалось бы, что это за река - курица вброд перейдёт. Однако нет: в мае, когда идёт снеговая вода, Кантат вздувается, поднимается над мостами. Ущелье очень узкое, на берегах деревья, заломы, для сплава река очень тяжёлая. И вот мы, совершенно неподготовлённые как водники, проплыли почти двадцать километров от наших изб до «штефанской дачи». Это было, конечно, дико. Мы перевернулись, утопили рюкзаки, плоты застряли под мостами, пришлось их порезать. Зато получилось настоящее приключение, опасное для жизни, как и в этот раз. Опять же, лет двадцать назад вообще некого было звать на помощь: ни телефонов, ничего. Помню, как мы шли на избу: след в след, передний хоть фонариком светит, а последнему страшно - ощущение, что сзади кто-нибудь набросится. И всё равно шли. Видимо, тогда выработался иммунитет. Поняли, что смысл - в преодолении. Борьба с дорогой, борьба с собой. Нужно делать всё постепенно, идти, не останавливаться. И дойдёшь.

П.: Зато какой триумф воли!


Триумф воли


Все фото »





Новости

В регионе В России В мире
  • Новый краевой прокурор

    25.03.2020

    На сессии Законодательного Собрания Красноярского края 26 марта депутаты будут согласовывать кандидатуру нового прокурора региона. На эту должность генпрокурор России Игорь КРАСНОВ рекомендовал Романа ТЮТЮНИКА.

  • Так жить нельзя!

    25.03.2020

    Основатель экологического проекта Nebo Игорь ШПЕХТ покидает Красноярск. Об этом он сообщил в соцсетях. По словам общественника, на его решение сильно повлияла отмена митинга против «чёрного неба».

  • Пир во время чумы

    Пир во время чумы

    25.03.2020

    В сквере Сурикова на месте бывших «Бельгийских пекарен» заработала кондитерская «Ромбаба». О её открытии сообщили в соцсетях Bellini group, заявив, что «даже в смутные времена есть место сладости и радости».

  • Вернулись с зимовки

    25.03.2020

    В национальный парк «Шушенский бор» к местам гнездовий с зимовки вернулись перелётные птицы: зяблики и овсянки.

  • Кредитные каникулы

    25.03.2020

    ВТБ готов индивидуально рассматривать обращения клиентов, оказавшихся в сложном финансовом положении в связи с коронавирусом.

Подписаться на новости

АРХИВ

Партнеры

www.2-999-999.ru

ГОЛОСОВАНИЕ

НОВЫЙ ФОНТАН В АЧИНСКЕ

На правах рекламы

Острые козырьки смотреть онлайн все сезоны и серии Новый пап смотреть онлайн все сезоны и серии