НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 24.03.2020

    24 марта

    Министр обороны России Сергей Шойгу прошёл тест на коронавирус после поездки в Сирию. Результат отрицательный.

    Бывший руководитель Роскомнадзора Александр Жаров назначен генеральным директором холдинга «Газпром-медиа».

     

    Заместитель главы Красноярска Ринат Шадрин нарушил режим самоизоляции и сразу по возвращении из Европы вышел на работу. Скандал. Разборки.

     

    Миллиардер Владимир Потанин пожертвовал 1 млрд руб. на поддержку некоммерческого сектора в условиях глобальной нестабильности.

  • 23.03.2020

    23 марта

    Китай открыл победивший эпидемию коронавируса город Ухань, где были обнаружены первые заражённые.

     

    Премьер-министр Японии Синдзо Абэ признал, что Олимпийские игры, запланированные на лето 2020 года, невозможно провести из-за ситуации с коронавирусом.

     

    Польская актриса Барбара Брыльска, звезда фильма «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», призналась, страдает онкологическим заболеванием.

     

    Юморист Евгений Петросян и его помощница Татьяна Брухунова стали родителями. У пары, которая, по сообщениям СМИ, сыграла свадьбу в конце 2019 года, родился мальчик.

Анекдот

Все анекдоты

ff7451

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

Новые темы форума

Алексей Кулеш: «У некоторых депутатов память, как у золотых рыбок – сорок секунд»

Комментариев: 0
Просмотров: 10499

Беседовала Инна АКИМОВА.

16.11.2017 00:00

Алексей Кулеш: «У некоторых депутатов память, как у золотых рыбок – сорок секунд»

Вице-спикер ЗС Алексей Кулеш никогда не даёт интервью газете «Город и горожане». Не только потому, что она ангажирована и обслуживает власть. Муниципальное издание, которое существует за деньги налогоплательщиков, давным-давно перестало быть профессиональным и объективным и порой выдаёт такие опусы, в том числе и в адрес Кулеша, что противно читать. И мы всегда предоставляем Алексею Кулешу право ответного слова в нашей газете, потому что знаем – в «ГиГ» он никогда не пойдёт. И правильно сделает. Недавно в муниципальной газете вновь вышел материал, порочащий репутацию Кулеша. И нам теперь опять разгребать авгиевы конюшни и разбирать интервью депутата Сергейкина по запчастям. Потому что путаница в таких серьёзных темах, как капремонт и теплоснабжение, не терпит вранья и перекладывания с больной головы на здоровую. Итак, пожалуйте, Алексей Викторович, к разговору, будем докапываться до истины.

 

 

– Алексей, в газете, которая тебя не любит, вышло интервью «большого специалиста» в сфере ЖКХ Алексея Сергейкина…

– Сергейкин.... Это один из депутатов? Он по образованию историк, кажется?

– Не знаю, но не удивлюсь, историки – это самые универсальные люди. Каждый второй журналист по образованию историк, открою тебе тайну. Так вот, после того, как в нашем с тобой прошлом интервью прозвучало, что капремонты в Железногорске сорваны в этом году, Сергейкин в «ГиГе» решил развить эту тему и заявил, что капремонты сорваны по твоей вине. Что он имел в виду?

– Вообще, я не психолог, мне сложно объяснить, почему он так сказал. На мой взгляд, это показатель обыкновенного инфантилизма и неспособности принять на себя ответственность. Людям такого склада всегда свойственно искать виноватых в окружающих событиях. Здесь нечего обсуждать. Любой из железногорских депутатов может позвонить мне с вопросом или предложением. И если человек избирает такую форму общения – через интервью в газете, я предположу, что его интересует не результат, а скорее возможность показать себя. Кроме того, я с некоторым недоверием отношусь к людям, которые предлагают простые рецепты решения сложных управленческих проблем. Как правило – это не очень глубокие люди.

– Из интервью следует, что он предлагает увеличить в законе стоимость расценок на капремонт, чтобы подрядчики в сметы укладывались.

– Это некомпетентное предложение, потому что такой нормы в законе о капитальном ремонте нет вообще. Закон о капремонте эти полномочия делегировал Правительству Красноярского края с момента принятия в 2013 году. Странно этого не знать. А что касается увеличения собственно расценок… Вот смотри, есть, условно говоря, у нас 100 рублей, на них можно выполнить 5 видов работ, ровно по 20 рублей каждую. Если вы говорите: мы в эти расценки не укладываемся и давайте будем выполнять работы по 25 рублей, что получается? У нас не сойдётся бюджет, нам потребуется 125 рублей. То есть того взноса, который собирается с граждан, не хватит. Или нужно уменьшать количество видов работ.

– Вот он и говорит, что нужно пересмотреть индексы, увеличить их, индексы 2014­2016 года устарели.

– А кто спорит-то, что расценки нужно увеличить? Вопрос – за счёт кого? А об этих индексах я говорю уже год, что эти расценки, на самом деле, неадекватные. Но это не регулируется законом, напрямую мы не можем повлиять на эти расценки. Примерный ответ Фонда капремонта следующий: «ну дайте, мы ещё один год попробуем, и вы увидите – у нас всё получится». Хотя я был уверен, что не получится, но что будет такой провал, честно говоря, даже я не ожидал. Провал катастрофический по многим видам работ. И ситуацию не улучшить без увеличения финансирования. Что мы делаем сейчас? Закон о капремонте предусматривает принятие Правительством каждый год двух видов взносов: размер минимального взноса – это то, что мы с вами платим каждый месяц, и размер необходимого взноса – тот взнос, который экономически необходим для выполнения всех видов работ. Между ними разница. Угадай, откуда доплачивается разница?

– Из бюджета, наверно.

– Из бюджета, совершенно точно. Именно поэтому с 2016 года правительство делает вид, что не видит эту статью закона и просто не утверждает необходимый размер взноса, чтобы не нести расходы бюджета. Сейчас мы поставили вопрос ребром перед Правительством: так нельзя, вы должны в бюджет включить новые расценки (необходимый размер взноса) и предположительную сумму расходов, которые бюджет понесёт. Иначе история с капитальным ремонтом станет колоссальным позором для власти Красноярского края.

– А Сергейкин на правах кого выступал? Я поняла, члена общественного совета по ЖКХ и депутата?

– Он подрядчик, насколько мне помнится, директор строительной фирмы. Возможно, хотел заработать на капремонте денег. Причём я, честно говоря, не понимаю – зачем ему это надо? Потому что фирма СМРП, «дочка» ГХК, которую он возглавляет, имеет достаточно большие обороты, и это работы исключительно по ГХК, где расценки совершенно другие, нежели в нищем Фонде капитального ремонта. Зачем ему понадобились дополнительные работы? Рискну предположить: СМРП в течение нескольких лет показывает убытки и их чем-то нужно закрывать. И вот директор убыточного предприятия начинает учить Правительство и депутатов, как правильно управлять Красноярским краем. Это забавно, конечно.

– Он говорит, ты заверил, что «закон Красноярского края отредактирован и с капремонтами всё будет прекрасно». А ты, цитирую его дословно, «навешал всем лапшу на уши».

– Это он просто хочет самоутвердиться за счёт критики власти. И я даже не знаю, как с этим спорить. Закон принят в 2013­м году, он базово вполне себе работоспособный, но есть в нём достаточно недочётов и недостатков. Мы их правим, отрабатывая результат на практике. За год моей работы в Законодательном собрании мы уже трижды вносили в него изменения. Сейчас, на сессии 16-го числа, будет ещё одно изменение внесено и принято в первом чтении. А сама по себе идея массового капитального ремонта никогда и нигде не реализовывалась. Это российское изобретение, проект огромного масштаба и огромной сложности. И несовершенство Закона – лишь малая и самая легкоустранимая слабость конструкции.

В целом, ситуация выглядит следующим образом: расценки на проведение ремонта искусственно зажаты для того, чтобы уменьшить размер взноса для граждан. Из-за этого нормальные компании с хорошим профессиональным менеджментом и работниками в эту сферу не идут. Я ещё год назад на это внимание министерства и Фонда обращал. Идут, как правило, те, кому уже совсем терять нечего. Поэтому работников нанимают похуже. Специалистов среднего звена со специальным образованием там вообще днём с огнём не найдёшь – максимум директор имеет специальное инженерное образование. Отсюда и качество работы такое, и срыв сроков, и всё остальное. И это большая проблема. Ведь тема качества ремонта не ограничивается тремя годами, которые есть по гарантии. Мы знаем, что такие фирмочки бывает три года и не живут – исчезнут. А проблема заключается в том, что нам ремонт нужен не на три года. Межремонтный срок капремонта – 20-25 лет. Если крышу сделали, то она должна простоять 20 лет. А если через 3-4 года из плохого леса сделанная стропилина рухнет, то эта проблема будет не той фирмы, которая уже исчезла, а власти, к которой придут жители и скажут: «смотрите, у нас крыша рухнула». И вот об этом ни Фонд капитального ремонта, ни министерство строительства не задумываются. Хотя мы на комитете их регулярно в эту проблему носом тыкаем. Есть ещё одно: слишком мало работ включено в эти условные 100 рублей, про которые мы говорили. Там нет ремонта перекрытий и несущих конструкций. Потому что, если туда эти виды ремонтов включить – минимальный взнос резко увеличится. А никто не хочет этого делать.

– Если увеличить расценки и добавить виды работ, значит, каждый из нас будет платить за капремонты больше.

– Мы, депутаты Законодательного собрания, предлагаем взнос не увеличивать, а разницу между ненормально низкими и нормальными экономическими расценками возложить на бюджет Красноярского края. Других вариантов я не вижу. Считаю, что у нас и так слишком высокий взнос. Я категорически против его увеличения и считаю, что эту нагрузку должен нести бюджет. И могу объяснить, почему. Каждый дом на момент приватизации должен был быть отремонтирован при передаче жителям. Уверен, что ни один дом в нашем городе процедуру ремонта не прошёл. В стране таких домов единицы. И вот это невыполненное обязательство предыдущим собственником (государством или муниципалитетом) должно быть профинансировано. И об этом уже есть решение Конституционного суда, и об этом мы разговаривали год назад в Государственной Думе на круглом столе. Государственная Дума пообещала внести изменения в закон о приватизации и в закон о капитальном ремонте, и пока ничего этого не сделала. Но обязанность финансирования от этого не исчезла. У нас дома уже ремонтируются и дофинансировать ремонт до необходимой стоимости, думаю, что бюджет в состоянии.

– Сергейкин ещё предлагает изменить закон о капитальном ремонте и получить право создать какой-то суверенный фонд в городе, куда должны поступать бешеные деньги. И он бы хотел его, наверно, возглавить.

– Если бы уважаемый депутат прочёл закон о капитальном ремонте, то он увидел бы, что такая норма там уже есть, вносить ничего не нужно. Такое право у Красноярского края есть. Вопрос в целесообразности дополнительного административного органа. Вероятно, депутат и директор ошибочно полагает, что деньги, которые поступают в Фонд капитального ремонта, уходят на какие-то другие города. Там такой практики нет. Деньги, собранные в Железногорске, используются для ремонта домов в Железногорске. Между домами, конечно, перераспределяются, условно говоря, берутся взаймы. Вот ты платишь, а до капитального ремонта твоего дома ещё лет 20, из счёта твоего дома сейчас деньги берутся взаймы и на них ремонтируются пятиэтажки в центральной части города. Но за пределы города Железногорска деньги не выходят. В этом плане тревога и беспокойство Сергейкина беспочвенны.

– Год подходит к концу, сколько домов отремонтировано в Железногорске по капремонту из 90 запланированных?

– Предыдущая программа была разработана на два года – 2016-2017, по ней до 31 декабря 2017 года должны быть отремонтированы 32 дома. На 17 домах работы завершены, на 10 работы ещё ведутся, а на 5 домов подрядчиков не нашлось – аукцион не состоялся. Новая программа принята на три года 2017-2019. В этом году должны были пройти аукционы по 90 домам, 10 проектов возвращены на доработку, 80 проектов проходят процедуру согласования. Таким образом, ни одного аукциона в 2017 году не объявлено. То есть, отставание – 95 домов. Конкурсы переносятся на 2018 год, но есть опасение, что даже с учётом увеличения взноса (наверняка правительство пойдёт на небольшое увеличение на размер инфляции) – в 2018 году конкурсы могут не состояться. Потому что цены на работы и материалы растут быстрее, чем растёт размер взноса. Разрыв только увеличивается. Поэтому, уверен, не обойтись нам без установления необходимого размера взноса. Комитет по строительству и ЖКХ уже направил предложения правительству о софинансировании. Правительство, конечно, не обрадовано этим, понимая, что это ещё один «нежданчик» в бюджет. А как иначе?

– Теперь по теплоснабжению. Ты по поводу всей этой истории с Гортеплоэнерго что думаешь?

– Я думал по поводу Гортеплоэнерго ещё семь лет назад, когда второй раз был избран депутатом городского Совета. Когда началась история с изменением тарифа, норматива, с переводом на круглогодичную оплату, я уже тогда говорил: то, что делает руководство города и руководство Гортеплоэнерго, может привести к банкротству предприятия. Фактически сейчас это и получилось. Предприятие имеет долг свыше одного миллиарда рублей перед несколькими поставщиками. Фактически, Гортеплоэнерго – банкрот.

– Сергейкин говорит, что приход «КрасЭКО» должен был привести к снижению тарифа.

– Сам по себе приход «КрасЭКО» ничего не снижает. «КрасЭКО» могло снизить свой отпускной тариф. Оно его снизило на 22%. Насколько это сказалось для потребителей Гортеплоэнерго? Не слишком заметно, правда? Над снижением тарифа для конечного потребителя, жителя города, нужно работать – экономическими и технологическими методами. Я возвращаюсь к историям годичной давности не первый раз за сегодняшний разговор. И меня изрядно удивляет такая короткая память у некоторых депутатов, как у золотых рыбок – сорок секунд. То, что было полгода назад, они уже не помнят. Начинают придумывать свои «велосипеды». Год назад мы в составе комитета по строительству и ЖКХ провели выездное заседание здесь, в Железногорске, где заслушали мнение всех участников «тепловой» цепочки – Гортеплоэнерго, городской администрации, «КрасЭКО» – как основного поставщика тепла, и предложили сесть и разработать дорожную карту по изменению структуры тарифа и его величине. После этого много чего произошло: актуализирована схема теплоснабжения, смена директора Гортеплоэнерго, судебные иски по долгам, администрация нашла общий язык с «КрасЭКО», и вот сейчас мне тут рассказали, что депутат Балашов предложил на комитете создать дорожную карту. Год спустя. Удивительно.

– Сергейкин считает, что передача Гортеплоэнерго под «КрасЭКО» – это потеря контроля над сферой теплоснабжения.

– Контроль над теплоснабжением потеряли тогда, когда Гортеплоэнерго стало должно больше миллиарда рублей стороннему поставщику. Кто до этого довёл – давайте разбираться. Менеджмент Гортеплоэнерго? Возможно. Давайте спрашивать с них. Ведь эти люди каждый год ходили на балансовые комиссии, и администрация их заслушивала, а при этом там сидели и депутаты. Думаю, никто досконально не разобрался в структуре задолженности Гортеплоэнерго, почему она растёт, а гром грянул только тогда, когда для Гортеплоэнерго утвердили старый тариф, без увеличения, а для поставщика тепла (тогда это был «НИКИМТ-Атомстрой», кажется) тариф был увеличен. Вот тут задолженность и начала стремительно копиться. И вот тогда началась катастрофа. А мы, депутаты от ЛДПР, в это время били в колокола, кричали: то, что происходит, – это неправильно. На митинг выходили, письма президенту писали. А разные чиновники администрации говорили: «не-не, всё нормально, жители не пострадают». Сейчас мы видим, что жители пострадали. Ситуация вышла из-под контроля.

– Сергейкин уверен, что «КрасЭКО» убьёт котельную N1 СТС, на которой чуть ли не держится всё теплоснабжение города, потому что «им плевать на энергобезопасность города, их интересуют лишь финансы».

– Вот ответ на то, что произойдёт с котельной N1, и должна была дать дорожная карта. И актуализированная схема теплоснабжения. Там должно было быть всё прописано: закрываем мы котельную или делаем её основной, а все остальные закрываем; строим ещё одну трубу или не строим; продолжаем покупать 70% тепла у «КрасЭКО» или покупаем 90%, или снижаем до 60%. А на эти слушания по актуализации схемы теплоснабжения нагнали работников Гортеплоэнерго и сотрудников администрации, которые почти единогласно (чуть не сказал «единоросно») проголосовали. А теперь кто-то виноват в том, что у них что-то вышло из-под контроля. Ребята, это вы сами, своими руками голосовали за эту схему! Насчёт «плевать на энергобезопасность города» – голословное обвинение. Чтобы назвать человека сволочью – нужно аргументировать. Вот у меня есть аргументы: скажите, а люди, в полтора раза дороже рынка закупавшие мазут для города, – это ответственные люди? Им не плевать было на энергобезопасность города? Или это были пришлые, «чужие»? Нет, это были свои, доморощенные, сохранявшие контроль над предприятием и так далее... Вот эти пугалки – «свой-чужой» они, конечно, хорошо воздействуют на обывателя. Но это просто попытки поднять собственную значимость. У меня нет никаких сомнений в порядочности и эффективности «КрасЭКО», они доказали это своей работой и на Севере, и в дальних районах края. И с точки зрения финансовой, это предприятие более устойчивое, чем предприятие Гортеплоэнерго, которое переживает сейчас очень трудные времена. И до этого состояния его довели свои доморощенные управляющие, которые держались за него, чтобы не потерять контроль. И теперь мы все огребаемся. 

­А

лексей, в газете, которая тебя не любит, вышло интервью «большого специалиста» в сфере ЖКХ Алексея Сергейкина…

– Сергейкин.... Это один из депутатов? Он по образованию историк, кажется?

– Не знаю, но не удивлюсь, историки – это самые универсальные люди. Каждый второй журналист по образованию историк, открою тебе тайну. Так вот, после того, как в нашем с тобой прошлом интервью прозвучало, что капремонты в Железногорске сорваны в этом году, Сергейкин в «ГиГе» решил развить эту тему и заявил, что капремонты сорваны по твоей вине. Что он имел в виду?

– Вообще, я не психолог, мне сложно объяснить, почему он так сказал. На мой взгляд, это показатель обыкновенного инфантилизма и неспособности принять на себя ответственность. Людям такого склада всегда свойственно искать виноватых в окружающих событиях. Здесь нечего обсуждать. Любой из железногорских депутатов может позвонить мне с вопросом или предложением. И если человек избирает такую форму общения – через интервью в газете, я предположу, что его интересует не результат, а скорее возможность показать себя. Кроме того, я с некоторым недоверием отношусь к людям, которые предлагают простые рецепты решения сложных управленческих проблем. Как правило – это не очень глубокие люди.

– Из интервью следует, что он предлагает увеличить в законе стоимость расценок на капремонт, чтобы подрядчики в сметы укладывались.

– Это некомпетентное предложение, потому что такой нормы в законе о капитальном ремонте нет вообще. Закон о капремонте эти полномочия делегировал Правительству Красноярского края с момента принятия в 2013 году. Странно этого не знать. А что касается увеличения собственно расценок… Вот смотри, есть, условно говоря, у нас 100 рублей, на них можно выполнить 5 видов работ, ровно по 20 рублей каждую. Если вы говорите: мы в эти расценки не укладываемся и давайте будем выполнять работы по 25 рублей, что получается? У нас не сойдётся бюджет, нам потребуется 125 рублей. То есть того взноса, который собирается с граждан, не хватит. Или нужно уменьшать количество видов работ.

– Вот он и говорит, что нужно пересмотреть индексы, увеличить их, индексы 2014­2016 года устарели.

– А кто спорит-то, что расценки нужно увеличить? Вопрос – за счёт кого? А об этих индексах я говорю уже год, что эти расценки, на самом деле, неадекватные. Но это не регулируется законом, напрямую мы не можем повлиять на эти расценки. Примерный ответ Фонда капремонта следующий: «ну дайте, мы ещё один год попробуем, и вы увидите – у нас всё получится». Хотя я был уверен, что не получится, но что будет такой провал, честно говоря, даже я не ожидал. Провал катастрофический по многим видам работ. И ситуацию не улучшить без увеличения финансирования. Что мы делаем сейчас? Закон о капремонте предусматривает принятие Правительством каждый год двух видов взносов: размер минимального взноса – это то, что мы с вами платим каждый месяц, и размер необходимого взноса – тот взнос, который экономически необходим для выполнения всех видов работ. Между ними разница. Угадай, откуда доплачивается разница?

– Из бюджета, наверно.

– Из бюджета, совершенно точно. Именно поэтому с 2016 года правительство делает вид, что не видит эту статью закона и просто не утверждает необходимый размер взноса, чтобы не нести расходы бюджета. Сейчас мы поставили вопрос ребром перед Правительством: так нельзя, вы должны в бюджет включить новые расценки (необходимый размер взноса) и предположительную сумму расходов, которые бюджет понесёт. Иначе история с капитальным ремонтом станет колоссальным позором для власти Красноярского края.

– А Сергейкин на правах кого выступал? Я поняла, члена общественного совета по ЖКХ и депутата?

– Он подрядчик, насколько мне помнится, директор строительной фирмы. Возможно, хотел заработать на капремонте денег. Причём я, честно говоря, не понимаю – зачем ему это надо? Потому что фирма СМРП, «дочка» ГХК, которую он возглавляет, имеет достаточно большие обороты, и это работы исключительно по ГХК, где расценки совершенно другие, нежели в нищем Фонде капитального ремонта. Зачем ему понадобились дополнительные работы? Рискну предположить: СМРП в течение нескольких лет показывает убытки и их чем-то нужно закрывать. И вот директор убыточного предприятия начинает учить Правительство и депутатов, как правильно управлять Красноярским краем. Это забавно, конечно.

– Он говорит, ты заверил, что «закон Красноярского края отредактирован и с капремонтами всё будет прекрасно». А ты, цитирую его дословно, «навешал всем лапшу на уши».

– Это он просто хочет самоутвердиться за счёт критики власти. И я даже не знаю, как с этим спорить. Закон принят в 2013­м году, он базово вполне себе работоспособный, но есть в нём достаточно недочётов и недостатков. Мы их правим, отрабатывая результат на практике. За год моей работы в Законодательном собрании мы уже трижды вносили в него изменения. Сейчас, на сессии 16-го числа, будет ещё одно изменение внесено и принято в первом чтении. А сама по себе идея массового капитального ремонта никогда и нигде не реализовывалась. Это российское изобретение, проект огромного масштаба и огромной сложности. И несовершенство Закона – лишь малая и самая легкоустранимая слабость конструкции.

В целом, ситуация выглядит следующим образом: расценки на проведение ремонта искусственно зажаты для того, чтобы уменьшить размер взноса для граждан. Из-за этого нормальные компании с хорошим профессиональным менеджментом и работниками в эту сферу не идут. Я ещё год назад на это внимание министерства и Фонда обращал. Идут, как правило, те, кому уже совсем терять нечего. Поэтому работников нанимают похуже. Специалистов среднего звена со специальным образованием там вообще днём с огнём не найдёшь – максимум директор имеет специальное инженерное образование. Отсюда и качество работы такое, и срыв сроков, и всё остальное. И это большая проблема. Ведь тема качества ремонта не ограничивается тремя годами, которые есть по гарантии. Мы знаем, что такие фирмочки бывает три года и не живут – исчезнут. А проблема заключается в том, что нам ремонт нужен не на три года. Межремонтный срок капремонта – 20-25 лет. Если крышу сделали, то она должна простоять 20 лет. А если через 3-4 года из плохого леса сделанная стропилина рухнет, то эта проблема будет не той фирмы, которая уже исчезла, а власти, к которой придут жители и скажут: «смотрите, у нас крыша рухнула». И вот об этом ни Фонд капитального ремонта, ни министерство строительства не задумываются. Хотя мы на комитете их регулярно в эту проблему носом тыкаем. Есть ещё одно: слишком мало работ включено в эти условные 100 рублей, про которые мы говорили. Там нет ремонта перекрытий и несущих конструкций. Потому что, если туда эти виды ремонтов включить – минимальный взнос резко увеличится. А никто не хочет этого делать.

– Если увеличить расценки и добавить виды работ, значит, каждый из нас будет платить за капремонты больше.

– Мы, депутаты Законодательного собрания, предлагаем взнос не увеличивать, а разницу между ненормально низкими и нормальными экономическими расценками возложить на бюджет Красноярского края. Других вариантов я не вижу. Считаю, что у нас и так слишком высокий взнос. Я категорически против его увеличения и считаю, что эту нагрузку должен нести бюджет. И могу объяснить, почему. Каждый дом на момент приватизации должен был быть отремонтирован при передаче жителям. Уверен, что ни один дом в нашем городе процедуру ремонта не прошёл. В стране таких домов единицы. И вот это невыполненное обязательство предыдущим собственником (государством или муниципалитетом) должно быть профинансировано. И об этом уже есть решение Конституционного суда, и об этом мы разговаривали год назад в Государственной Думе на круглом столе. Государственная Дума пообещала внести изменения в закон о приватизации и в закон о капитальном ремонте, и пока ничего этого не сделала. Но обязанность финансирования от этого не исчезла. У нас дома уже ремонтируются и дофинансировать ремонт до необходимой стоимости, думаю, что бюджет в состоянии.

– Сергейкин ещё предлагает изменить закон о капитальном ремонте и получить право создать какой-то суверенный фонд в городе, куда должны поступать бешеные деньги. И он бы хотел его, наверно, возглавить.

– Если бы уважаемый депутат прочёл закон о капитальном ремонте, то он увидел бы, что такая норма там уже есть, вносить ничего не нужно. Такое право у Красноярского края есть. Вопрос в целесообразности дополнительного административного органа. Вероятно, депутат и директор ошибочно полагает, что деньги, которые поступают в Фонд капитального ремонта, уходят на какие-то другие города. Там такой практики нет. Деньги, собранные в Железногорске, используются для ремонта домов в Железногорске. Между домами, конечно, перераспределяются, условно говоря, берутся взаймы. Вот ты платишь, а до капитального ремонта твоего дома ещё лет 20, из счёта твоего дома сейчас деньги берутся взаймы и на них ремонтируются пятиэтажки в центральной части города. Но за пределы города Железногорска деньги не выходят. В этом плане тревога и беспокойство Сергейкина беспочвенны.

– Год подходит к концу, сколько домов отремонтировано в Железногорске по капремонту из 90 запланированных?

– Предыдущая программа была разработана на два года – 2016-2017, по ней до 31 декабря 2017 года должны быть отремонтированы 32 дома. На 17 домах работы завершены, на 10 работы ещё ведутся, а на 5 домов подрядчиков не нашлось – аукцион не состоялся. Новая программа принята на три года 2017-2019. В этом году должны были пройти аукционы по 90 домам, 10 проектов возвращены на доработку, 80 проектов проходят процедуру согласования. Таким образом, ни одного аукциона в 2017 году не объявлено. То есть, отставание – 95 домов. Конкурсы переносятся на 2018 год, но есть опасение, что даже с учётом увеличения взноса (наверняка правительство пойдёт на небольшое увеличение на размер инфляции) – в 2018 году конкурсы могут не состояться. Потому что цены на работы и материалы растут быстрее, чем растёт размер взноса. Разрыв только увеличивается. Поэтому, уверен, не обойтись нам без установления необходимого размера взноса. Комитет по строительству и ЖКХ уже направил предложения правительству о софинансировании. Правительство, конечно, не обрадовано этим, понимая, что это ещё один «нежданчик» в бюджет. А как иначе?

– Теперь по теплоснабжению. Ты по поводу всей этой истории с Гортеплоэнерго что думаешь?

– Я думал по поводу Гортеплоэнерго ещё семь лет назад, когда второй раз был избран депутатом городского Совета. Когда началась история с изменением тарифа, норматива, с переводом на круглогодичную оплату, я уже тогда говорил: то, что делает руководство города и руководство Гортеплоэнерго, может привести к банкротству предприятия. Фактически сейчас это и получилось. Предприятие имеет долг свыше одного миллиарда рублей перед несколькими поставщиками. Фактически, Гортеплоэнерго – банкрот.

– Сергейкин говорит, что приход «КрасЭКО» должен был привести к снижению тарифа.

– Сам по себе приход «КрасЭКО» ничего не снижает. «КрасЭКО» могло снизить свой отпускной тариф. Оно его снизило на 22%. Насколько это сказалось для потребителей Гортеплоэнерго? Не слишком заметно, правда? Над снижением тарифа для конечного потребителя, жителя города, нужно работать – экономическими и технологическими методами. Я возвращаюсь к историям годичной давности не первый раз за сегодняшний разговор. И меня изрядно удивляет такая короткая память у некоторых депутатов, как у золотых рыбок – сорок секунд. То, что было полгода назад, они уже не помнят. Начинают придумывать свои «велосипеды». Год назад мы в составе комитета по строительству и ЖКХ провели выездное заседание здесь, в Железногорске, где заслушали мнение всех участников «тепловой» цепочки – Гортеплоэнерго, городской администрации, «КрасЭКО» – как основного поставщика тепла, и предложили сесть и разработать дорожную карту по изменению структуры тарифа и его величине. После этого много чего произошло: актуализирована схема теплоснабжения, смена директора Гортеплоэнерго, судебные иски по долгам, администрация нашла общий язык с «КрасЭКО», и вот сейчас мне тут рассказали, что депутат Балашов предложил на комитете создать дорожную карту. Год спустя. Удивительно.

– Сергейкин считает, что передача Гортеплоэнерго под «КрасЭКО» – это потеря контроля над сферой теплоснабжения.

– Контроль над теплоснабжением потеряли тогда, когда Гортеплоэнерго стало должно больше миллиарда рублей стороннему поставщику. Кто до этого довёл – давайте разбираться. Менеджмент Гортеплоэнерго? Возможно. Давайте спрашивать с них. Ведь эти люди каждый год ходили на балансовые комиссии, и администрация их заслушивала, а при этом там сидели и депутаты. Думаю, никто досконально не разобрался в структуре задолженности Гортеплоэнерго, почему она растёт, а гром грянул только тогда, когда для Гортеплоэнерго утвердили старый тариф, без увеличения, а для поставщика тепла (тогда это был «НИКИМТ-Атомстрой», кажется) тариф был увеличен. Вот тут задолженность и начала стремительно копиться. И вот тогда началась катастрофа. А мы, депутаты от ЛДПР, в это время били в колокола, кричали: то, что происходит, – это неправильно. На митинг выходили, письма президенту писали. А разные чиновники администрации говорили: «не-не, всё нормально, жители не пострадают». Сейчас мы видим, что жители пострадали. Ситуация вышла из-под контроля.

– Сергейкин уверен, что «КрасЭКО» убьёт котельную N1 СТС, на которой чуть ли не держится всё теплоснабжение города, потому что «им плевать на энергобезопасность города, их интересуют лишь финансы».

– Вот ответ на то, что произойдёт с котельной N1, и должна была дать дорожная карта. И актуализированная схема теплоснабжения. Там должно было быть всё прописано: закрываем мы котельную или делаем её основной, а все остальные закрываем; строим ещё одну трубу или не строим; продолжаем покупать 70% тепла у «КрасЭКО» или покупаем 90%, или снижаем до 60%. А на эти слушания по актуализации схемы теплоснабжения нагнали работников Гортеплоэнерго и сотрудников администрации, которые почти единогласно (чуть не сказал «единоросно») проголосовали. А теперь кто-то виноват в том, что у них что-то вышло из-под контроля. Ребята, это вы сами, своими руками голосовали за эту схему! Насчёт «плевать на энергобезопасность города» – голословное обвинение. Чтобы назвать человека сволочью – нужно аргументировать. Вот у меня есть аргументы: скажите, а люди, в полтора раза дороже рынка закупавшие мазут для города, – это ответственные люди? Им не плевать было на энергобезопасность города? Или это были пришлые, «чужие»? Нет, это были свои, доморощенные, сохранявшие контроль над предприятием и так далее... Вот эти пугалки – «свой-чужой» они, конечно, хорошо воздействуют на обывателя. Но это просто попытки поднять собственную значимость. У меня нет никаких сомнений в порядочности и эффективности «КрасЭКО», они доказали это своей работой и на Севере, и в дальних районах края. И с точки зрения финансовой, это предприятие более устойчивое, чем предприятие Гортеплоэнерго, которое переживает сейчас очень трудные времена. И до этого состояния его довели свои доморощенные управляющие, которые держались за него, чтобы не потерять контроль. И теперь мы все огребаемся. 





Новости

В регионе В России В мире
  • Новый краевой прокурор

    25.03.2020

    На сессии Законодательного Собрания Красноярского края 26 марта депутаты будут согласовывать кандидатуру нового прокурора региона. На эту должность генпрокурор России Игорь КРАСНОВ рекомендовал Романа ТЮТЮНИКА.

  • Так жить нельзя!

    25.03.2020

    Основатель экологического проекта Nebo Игорь ШПЕХТ покидает Красноярск. Об этом он сообщил в соцсетях. По словам общественника, на его решение сильно повлияла отмена митинга против «чёрного неба».

  • Пир во время чумы

    Пир во время чумы

    25.03.2020

    В сквере Сурикова на месте бывших «Бельгийских пекарен» заработала кондитерская «Ромбаба». О её открытии сообщили в соцсетях Bellini group, заявив, что «даже в смутные времена есть место сладости и радости».

  • Вернулись с зимовки

    25.03.2020

    В национальный парк «Шушенский бор» к местам гнездовий с зимовки вернулись перелётные птицы: зяблики и овсянки.

  • Кредитные каникулы

    25.03.2020

    ВТБ готов индивидуально рассматривать обращения клиентов, оказавшихся в сложном финансовом положении в связи с коронавирусом.

Подписаться на новости

АРХИВ

Партнеры

www.2-999-999.ru

ГОЛОСОВАНИЕ

НОВЫЙ ФОНТАН В АЧИНСКЕ

На правах рекламы

Острые козырьки смотреть онлайн все сезоны и серии Новый пап смотреть онлайн все сезоны и серии