НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 17.09.2019

    17 сентября

    В России с 1 октября вводятся новые правила ухода в отпуск.

     

    Власти Крыма предложили дать региону двойное название Крым-Таврида.

     

    В Ленобласти арестован преступник, 20 лет находившийся в розыске.

     

    Уволилась чиновница, оскорбившая пострадавших от наводнения жителей Тулуна.

     

    Канал незаконной миграции иностранцев пресекли на Сахалине.

     

    Туриста из Латвии смыло волной с пирса под Калининградом.

  • 16.09.2019

    16 сентября

    Минтруд намерен провести эксперимент по четырёхдневной рабочей неделе.

     

    Городской депутат на Камчатке стал фигурантом дела о рейдерском захвате молокозавода.

     

    Военные провели дезинфекцию районов в Еврейской автономной области, пострадавших от наводнения.

     

    Осуждённый за убийство 10-месячной дочки найдён мертвым в курганской колонии.

     

    Учёные сообщили об уменьшении количества горбатых китов у берегов Чукотки.

     

    Сотрудника Росгвардии на Сахалине зарезали из-за замечания о курении.

Анекдот

Все анекдоты

- Натаха, половина наших подруг ходят с животами. Может, пора и нам?.. - Доставай свинину размораживаться. А я пока за эклерами сгоняю...

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

Новые темы форума

Новый профсоюз Гортеплоэнерго: такого работодателя надо не понять и простить, а догнать и загрызть

Комментариев: 0
Просмотров: 5163

Беседовала Инна АКИМОВА.

29.03.2018 00:00

Новый профсоюз Гортеплоэнерго: такого работодателя надо не понять и простить, а догнать и загрызть

Новому (второму) профсоюзу МП «Гортеплоэнерго» всего один месяц. Его создала группа инициативных девушек предприятия после того, как новый директор (ставленник небезызвестной краевой структуры КрасЭКо) начал вести разрушительную политику и игнорировать мнение коллектива. О том, что же происходит в недрах одного из самых важных объектов города и через какие тернии пришлось пройти инициативной группе в борьбе за права трудового коллектива, мы узнаем из уст председателя вновь созданного профсоюза Анастасии МЕЛЬЧАКОВОЙ.

 

Два профсоюза

– Анастасия, расскажите, как создался новый профсоюз? Сложности и препятствия были?

– Сложностей в создании профсоюза не было. Со стороны кажется, что сложно, но это не так. В законе о профсоюзах всё досконально прописано. Там чисто при оформлении документов можно ошибок наделать, но достаточно небольшой консультации с профессионалами, чтобы это быстро устранить. А началось всё с того, что собралась группа людей (достаточно более трёх человек – нас было семь), и мы решили делать новый профсоюз.

– А что вас сподвигло к этому?

– А это более длинная история. То, что у нас основной профсоюз не работает, мы были в курсе. Из него просто выходили люди. Прошлый год вообще был по профсоюзным делам провальный. Во-первых, путёвок в детский летний лагерь никто не получил – только за полную стоимость. Как могут заплатить 17 тысяч рублей люди, которые получают 15 тысяч? Во-вторых, когда все на Новый год увидели подарки, которые вручил профсоюз, – просто посмеялись. Но это всё мелочи. Самое страшное, когда профсоюз перестаёт отстаивать интересы трудового коллектива. И за последние полгода, когда сменилось руководство, мы это на себе ощутили. Когда ты становишься абсолютно бесправным, и начальник делает всё, что ему вздумается. Профсоюз должен быть той силой, которая приводит руководство предприятия в чувство, когда оно начинает зарываться.

Наше законодательство построено таким образом, что человек сам по себе или группа людей (трудовой коллектив) не имеют никаких прав. Таких понятий даже нет в трудовом законодательстве. Там есть работники. И есть представители работников – ими признаны только профсоюзные организации. Только профсоюз может с работодателем подписывать какие-то коллективные договоры, требовать что-то, например, документы – делать проверку на соблюдение законодательства – и работодатель должен брать под козырёк. Профсоюз следит за охраной труда и может выставлять требования, а работодатель должен в течение недели ответить – выполнил он это или нет. Профсоюз имеет право обратиться в прокуратуру и так далее. Без профсоюза мы – бесправные люди. Профсоюз, кстати, был одним из нескольких вариантов, опробованных нами. Просто, когда начали приходить ответы на наши запросы, люди поняли, что это отписки. На некоторые запросы мы ответов так и не дождались. Кроме того, если в какую-нибудь инстанцию приходит нечто, называющее себя инициативной группой, на них смотрят сверху вниз и хихикают, потому что ответа им не обязаны давать. А если приходит профсоюз – у людей начинается тревожное состояние, и они уже думают, как ответить по-нормальному, чтобы второй раз не приходили.

– Вас уволят к чёртовой матери, бунтарей…

– Теперь им это сделать будет непросто. Председатель профсоюза и заместитель законодательно защищены – их нельзя уволить без согласия вышестоящего профсоюза, у нас это Территориальная профсоюзная организация, которую возглавляет Василий Николаевич Юрченко. Ни при сокращении штатов, ни за дисциплинарный проступок, ни за аттестацию работников.

– Вот-вот, это как раз то, чем любит пользоваться КрасЭКо и всегда этим пугают людей. Помню в 2012 году, когда они ещё назывались КРЭК, они пытались уволить председателя профсоюза Горэлектросети Олега Комиссарова. Медведев даже давил на Юрченко, чтобы тот дал согласие. Юрченко сказал, что решает не он, а президиум. И президиум ТПО не сдал Комиссарова. Кстати, у нас в городе по две профсоюзные организации только в КБ-51 и филиале КрасЭКо…

– Мы, кстати, и брали пример с Кулинича, он же был директором филиала КрасЭКо в Железногорске. Это под ним появился второй профсоюз ­ первым был профсоюз из Горэлектросети вместе с работниками, а новый, в противодействие ему, организовала Наталья Коваленко. Которая, как вы недавно писали, «получила должность замдиректора за активное сотрудничество с новым руководством». Мы просто переняли ценный опыт.

– В Горсети при Баховцеве, по-моему, было два профсоюза. Потом один просто отмер и всё – они даже взносы не платили.

– Профсоюзы могут ничем не заниматься: ни путёвками, ни новогодними подарками, ни взносы собирать, но решать вопросы, касающиеся работников, – и с ними будут считаться.

– Слышала, у вас была проблема зарегистрироваться: Юрченко поставил условие, что будет с вами разговаривать только в присутствии работодателя – Кулинича. Интересно, почему?

– Конечно, Юрченко категорически не нравится, что плодятся профсоюзы. Потому что второй и третий профсоюзы появляются тогда, когда основная профсоюзная организация на предприятии не работает. Это нехороший симптом. А ТПО для того и существует, чтобы объединять профсоюзные организации, помогать им, чтобы они работали в интересах людей. Но от Юрченко не всё зависит. Председатель ТПО может только убеждать, но решение принимает президиум – это 25 профсоюзных лидеров города. И президиум решил принять нас. Сказали, раз тот профсоюз не работает – пусть этот попробует. У нас был выбор куда пойти – в ТПО Железногорска, в Красноярск – профсоюз ЖКХ или в ГХК (они помогали нам, отвечали на наши вопросы), и Горсеть могла нас взять. Быть отдельным профсоюзом, в принципе, тоже можно – зарегистрировать юрлицо, но было бы сложнее отправлять людей на обучение – пришлось бы ездить в Красноярск, да элементарно «крыши» бы не было на случай увольнения председателя и заместителей. Юрченко Василий Николаевич по-честному пытался разобраться в ситуации, собрал на нейтральной территории нас и представителей от первого профсоюза, работодателя. Надеялся, что при арбитре договоримся. Не получилось разговора. Узнал, наверное, много нового о стиле работы Романчук и руководства Гортеплоэнерго. Мы объяснили свои претензии, они нам ответили, что мы не так всё поняли. На этом и разошлись.

 

Уволить нельзя оставить

– То есть, вы реально боялись, что вас уволят и таким образом, вступив в профсоюз, все подстраховались?

– Да, мы знали, что нас попытаются уволить. Нам последовательно доказывали, что у нас нет других вариантов. Мы полгода молча смотрели на то безобразие, которое происходило на предприятии с приходом нового директора, потому что не было никакой ясности, они тут такой туман навели – никто не понял, что вообще происходит: кто такой Кулинич, чего он хочет? И только к декабрю, после приказа о снятии всех льгот и надбавки за вредность, стало ясно, что нас будут раскатывать и укладывать ровными штабелями. При этом психологическая обстановка на предприятии стала просто невыносимой. Мы заметили, что новый директор продвигает наверх людей, которые ведут себя определённым образом. Он поощряет обычное человеческое хамство. Эти люди приходили на собрание и просто начинали кричать на этих несчастных работяг. У нас, например, инженер по технике безопасности Чеберяк никогда себя не сдерживает. У этих людей главная цель – запугать. Кричать будут, угрожать. Мы на них посмотрели и поняли, кто такой Кулинич. Если он таких людей продвигает, чего нам от него ждать? И тут повалили валом решения.

– И первым был предновогодний приказ о том, что вас лишают надбавки за вредность, якобы на основании проведённой специальной оценки условий труда (СОУТ) на 497 рабочих местах…

– Да, только нам не сказали, что это было СОУТ. Наплели что-то про перевод в другую организацию и аттестацию в связи с этим. Это они сейчас говорят: «а не докажете, что мы вам не говорили». СОУТ прозвучало, только когда нам выдали приказ, что нас лишают надбавки за вредность на основании проведённой СОУТ. А трудовая инспекция нас ещё спросила: вас же предупреждали что будут проводить СОУТ, что ж вы не спохватились вовремя? А мы не знали! У нас слово было «аттестация», а не СОУТ. Но сейчас мы, конечно, уже этого не докажем. Это мы потом поняли, что нужно всё время с собой диктофончик носить и включать его, как только появляется кто-то руководящий рядом. А вы знаете, как они знакомили с результатами СОУТ? Это было просто феерично. Заворачивались все бумаги так, что только лист с подписями видно– расписывайтесь. При попытках что-то посмотреть – тут же билось по рукам и начинался крик. Про то, чтобы скопировать листы и дать на ознакомление, речи не велось. Причём рядом сидела председатель профсоюза Романчук и демонстративно смотрела в сторону. Мы глазам и ушам своим не могли поверить, что люди, которых вывели на руководящий пост, могут так кричать на человека! Мы этого не понимали, у нас все очень культурные, вежливые люди. Это неправда, что у нас все пьянчуги и хабалки, что люди, которые работают с канализацией, грубы и невежливы – мы такие же, как и все. Было несколько собраний после их приказа, девочки «сделали круг по стене, по потолку» и начали искать адвоката, на которого люди скинулись сами. И потом пришло понимание, как нужно проводить собрание, чтобы получить максимальный эффект: с протоколом, выбором председателя и постановлением решения. На первом же собрании мы поняли, что нам не сбираются показывать результаты СОУТ, Чеберяк на меня просто кричала, когда я попросила посмотреть их: «кто ты?», «кем ты работаешь?», «да я тебя, да я тебе!». И Романчук тут же сидит, глазками хлопает. Мы поняли, что ответа никакого не будет. Тут же стоит начальник цеха «Водоканал» Волков, тут же стоит главный инженер Водоканала Орлов. Второе собрание провели уже на очистных, и когда Орлов и Волков поняли, что в зале сидит адвокат, которая задаёт правильные вопросы, они вдвоём кричали на эту юную девушку: «что ты тут забыла?», «иди отсюда!» и далее по тексту. Нам доказали и показали, что счастья нам не будет, если мы не начнём брыкаться. После такого произвола, конечно, мы начали искать пути, как с этим бороться. И один из них оказался профсоюз. И когда профсоюз был создан, мы начали осознавать, что без него в принципе никак, и мы приняли правильное решение, встав на тропу открытого противостояния. Все рычаги – у профсоюза. Даже суд не рассматривает многие вопросы по законодательству. Например, по повышению зарплаты. Эти вопросы можно решать только через профсоюз – через коллективный трудовой спор, когда работники требуют вписать регулярное повышение зарплаты в коллективный договор. Нашему профсоюзу достаточно было подать заявления в несколько инстанций, чтобы они отменили приказ о лишении надбавки за вредность. Самое смешное, что у меня-то этой надбавки и не было. На моём рабочем месте её убрали ещё бог знает в каком году. Мне не за себя, за державу обидно.

 

Базай и «Стинолы»

– Да уж, январь у вас был насыщенный…

– Было три собрания коллектива, после которых мы поняли, что работодатель не хочет никаких коллективных явлений у себя под боком, собрание в его понимание – собрание молчаливых и послушных слушателей. Он в принципе игнорирует результаты этих собраний, не признаёт, что это вообще были собрания, что такое инициативная группа – он знать не знает и слышать не хочет, разговаривать он с ней не собирается, если только ещё раз продиктовать своё решение – и всё. Нам повторяется одна фраза: «Денег нет». Говорить это людям, которые работали в Гортеплоэнерго (Энергоуправлении) в 90-е годы, когда денег в городе не было физически, но зато у нас был Базай, который крутился, вертелся, выворачивался, как мог, но предприятие выживало – означает только одно: что директор не работает. Поэтому с директором надо учиться работать вместе и для этого нужен профсоюз, потому что только профсоюз может как-то его пошевелить. Моя мама, например, которая работает в Гортеплоэнерго не один десяток лет, застала ещё первое правление Базая, не может спокойно слышать фразу «нет денег». Вот в 90-х ситуация была аховая – всё решалось бартерами, взаимозачётами. Были одни долги, никто ни с кем не рассчитывался. И, тем не менее, Базай с должников по канализации очень чётко всё снимал. Сотрудники предприятия все были обеспечены бытовой техникой – вместо зарплаты. Все тогда понабрали холодильников, стиральных машин «Стинол», видеомагнитофонов. В то время, если родственник работал в Энергоуправлении, значит, у тебя была возможность купить телевизор или холодильник, которые просто так купить было не на что, кредитования толком не было, а через родню покупалось под кредит предприятия. Вот это я понимаю, руководитель – умел вертеться. А тут, когда выходит директор и говорит «денег нет», но при этом он катается в Красноярск каждый день (живёт он там) и не на своём транспорте, а на служебном с личным водителем – мы понимаем, что денег нет на нас. Доходит до смешного, на очистных сотрудницы сказали непосредственному начальнику, что у нас нет инструментов – переломались эти мётлы, тяпки-ледоколы, а надо чистить снег и отбивать лёд вокруг насосов, чтобы они не сломались – сверху снег падает, всё это примерзает, а насос должен по кругу пробежаться, всё это прокачать. Это надо делать вручную, потому что щёточки, которая должна быть поставлена на этом насосе, нет – она дорогая, проще туда людей загнать, чтобы они с этими мётлами и ледоколами поработали. И этого нет! Эта несчастная тяпка стоит 100 рублей. Метла столько же. Не судьба купить. Они чем, руками должны оттуда лёд выскабливать? Мы поняли, что это новое руководство не будет делать ремонт, восстанавливать сети, они не будут делать ничего, кроме ухудшений условий нашего труда. Когда мы начали активно собираться и обмениваться информацией, до нас вдруг дошла страшная истина: оказывается, есть такой негласный приказ ­ ничего не выделять, не давать, не ремонтировать, пока оно совсем не сдохнет. А мы понимаем, что если сейчас не выделить эти несчастные тяпки для колки льда – сдохнет насос. Тяпки стоят 100 рублей, а насос – от 80 тысяч и выше. И мы понимаем, что если они 100 рублей не дают, то 80 тысяч – и подавно. И мы уже испугались как жители города, потому что поняли: они просто гробят эту канализацию. Поэтому либо жители цветочками и конфетками научатся в туалет ходить, либо, извините, не будет канализации.

– В электроэнергетике тот же самый подход был: минимум затрат на профобслуживание сетей – например, вырубка просеки. Деревья надо регулярно вырубать. Этот КРЭК сразу заявил: авария будет – тогда вырубим. Ну у нас и начались аварии зимой 2016­го года, когда ураганный ветер валил на провода ветки. Авария на нулевой подстанции ГХК чего стоит. Пока Горсеть отвечала за это, так они платили комбинату и те нормально обслуживали (потому что на территории ГХК находится) – дорого-не дорого – не считались с затратами. КРЭК не платил (экономили всё) и сами там ни разу не были. Потом замкнуло. Теперь ГХК их туда не пускает. И правильно делают. Такой ущерб им причинили.

– Вот и мы начали интересоваться, чем закончился приход КрасЭКо в других территориях. И в январе как раз передача была: КрасЭКо зашло в какой-то посёлок и теперь там начался кошмар. Потом мы поинтересовались, как живёт Водоканал в Красноярске, который тоже под КрасЭКо перешёл. Нам рассказали, что там люди теперь на срочных договорах. Это сразу профсоюз закончился, и все сидят, трясутся – а продлят ли тебе этот срочный договор? Чем больше мы про них узнавали, тем страшней нам становилось. Вы видели это видео в интернете, где на каком-то собрании в КрасЭКо выступающий радостно говорит: «Я сэкономил для предприятия столько-то» – и все хлопают? Как секта.

 

Постирушки и химчистка

– Так всё же очевидно было уже с Горэлектросетью. Можно другие территории и не смотреть. Второй ваш фронт – это спецодежда. Чего вы требуете?

– Вообще спецодежду. Здесь всё очень просто. Люди, которые у нас ныряют в канализацию, – не одеты в специальную форму. Вот нам говорят, что их одежда где-то стирается в химчистке. Прекрасная отмазка. Всем известно, что нельзя отстирать одежду, в которой человек лазал в канализации, просто в стиральной машинке, нет таких санитарных норм. Она должна проходить химчистку, потому что неизвестно, что плавает в той канализации. У нас медики куда сливают все свои опасные отходы? В канализацию. И это всё приходит на перекачку и очистные. Там опасные отходы. Извините, кто-то от СПИДа помер, кто-то в Таиланд съездил, какую-то заразу привёз, которую здесь в принципе никогда не встречали и не знают, как лечить. Конечно, этот порошок «Дэни» – 180 грамм несчастных, выданных на месяц, не отстирает. Да мы и не должны стирать вообще. Можно экономить для предприятия средства – стирать полотенчики для рук, которые выдают, рукавички, в которых снег почистили – не вопрос. Но стирать одежду, в которой работали в канализации, – запрещено. Это преступление. Поэтому сейчас мы собираемся участвовать во всех проверках СЭС. Ходить следом и контролировать: а во все ли углы они заглянули, посчитать затраты, посмотреть договоры. Тот, например, по которому мы стираемся в «Белоснежке». Он заключён на три года на 100 тысяч рублей. У нас 800 человек на предприятии, ну ладно, ныряют в канализацию не больше трёхсот. Комплект формы весит килограмм. Стоимость стирки 150 рублей за кг. Мы сколько раз можем постираться за три года? Один-два раза? Ну это смешно! А они в СЭС показывают: вот вам договор, счета-фактуры – мы стираемся. Мы хотим проверить. У нас на предприятии со времён Базая было негласное мирное соглашение, что не делай вреда начальнику, и он тебе тоже сделает хорошо, и все помалкивали про спецодежду. Но после того, как у нас начали штрафовать людей, что они не в форме, которую им не выдали, мы сразу поняли, что всё, это соглашение закончилось.

– Переходим к военным действиям.

– Нет, мы люди мирные, начинаем читать Трудовой кодекс вместе. Начинаем изучать СанПиНы вместе. Начинаем пересматривать наш коллективный трудовой договор, потому что сейчас мы на него смотрим, как на минное поле. Открываешь, читаешь и думаешь: а вот это нам во вред каким образом будет применено? И теперь мы, как профсоюз, можем контролировать, всё ли выполняется. Читаем: для стирки должно быть выдано два комплекта одежды. И они должны два года продержаться. Но они берут такую спецодежду! Одна у нас постирала сама, просто в стиральную машинку положила, вытащила и обалдела – штаны в области паха и за коленями марлей разошлись. Она говорит: «Я вообще не поняла, из чего это сделано».

– В Горсети такая же проблема была, когда туда КРЭК пришёл. Так там не молчали. А вы молчите, в своей личной одежде и обуви ходите. Требуйте новую спецодежду, и пусть приобретают в другой фирме. Пишите в прокуратуру, если положена спецодежда, стирка.

– Нам с начала февраля обещают, что «купим, уже заказали спецодежду». Где она? На складе её до сих пор нет. Начинаем разговор про стирку, чтобы у нас не бегали слесаря остропахнущими – никакой реакции. Не хочет работодатель это читать в Трудовом кодексе – будем читать это вместе. Да такая ситуация давно. Дранишников семь лет был директором – что делалось? Ничего не делалось точно так же. Мыло вовремя выдавалось – счастье какое. А со спецодеждой когда ещё началось...

– Требовать надо было. Инертные люди. Негласный закон – «не трогай начальника и тебе будет хорошо» из вас калёным железом надо выжигать. Базай это в кровь вам ввёл.

– Но Базай-то выполнял свои договорённости. И до сих пор люди в это верят, потому что на предприятии трудятся работники с тех лет, их дети, внуки и так далее. И до сих никто не может поверить, что этот договор рухнул, надеются, что его можно восстановить. Базая можно понять, любой начальник пытается создать команду, принцип команды положен в основу любого крепкого предприятия. А команды нет. Был бы Кулинич местный, доморощенный – по-другому бы относился к предприятию, какая-то социальная ответственность бы была. Он бы понимал, что если всплывёт канализация, ему это и нюхать. А он живёт в Красноярске. Он выполняет цель, поставленную высшим руководством из КрасЭКо.

 

Штрафы и отмены

– А про то, что «начали штрафовать за отсутствие спецодежды», это вы про свою маму?

– Да. Её лишили премии за отсутствие спецодежды на рабочем месте. Они знают, что на складе нет спецодежды, знают, что ей её не выдавали. Причем формулировки были такие в приказе, что на предприятии до сих пор обсуждают: «Это что за отягчающие обстоятельства были на той перекачке, в чём же она ходила, если её с таким скандалом лишили премии?»

– Ну не голая?

– Нет, конечно. Но с такой помпой это было сделано! На каждом углу была прилеплена ксерокопия этого приказа, на каждом участке. Приказа о том, что вернули премию – нигде нет, везде сдирают. Не дали спецодежду всем, а наказали только её, чтобы не выступала. Потому что это было после собраний. Волков открытым текстом сказал: «Вы нам гадости делаете – и мы вам будем».

 

Душ и туалет

– Настя, вы сами-то входили в тот, первый, профсоюз?

– Нет, я в принципе не вхожу и не входила ни в какие профсоюзы, потому что я не вижу в этом смысла. Нет смысла дарить 1%, если очевидно, что человек не работает. Как-то нечаянно прочитали в колдоговоре, что должна быть 50% оплаты аренды комнаты в общежитии, и одна женщина подошла к Романчук по этому вопросу. И что вы думаете, ей оплатили? Нет, просто в следующем изменении колдоговора этот пункт был выкинут. Чтоб больше не подходили. Я не вижу смысла состоять в таком профсоюзе, где обещания «юбилеи празднуют». Чего стоит одна легенда про тартатский туалет, который 20 лет заменить не могут на нормальный. Вы не знаете? Давным-давно мамина знакомая пришла работать на водокачку в Тартате. Туалет там на улице, продуваем всеми ветрами. Схлопотав первый цистит, она пришла к профсоюзному деятелю, по-моему, как раз к Романчук, и внесла предложение, как сделать на этом участке нормальный туалет. Там есть слив для воды, помещение, и это возможно. На что ей ответили: пиши заявление в профсоюз. Хорошо. Вот она написала это заявление двадцать лет назад, и теперь как видит Романчук, к ней подходит и спрашивает про этот туалет. Цистит и прочие последствия простуды она лечит регулярно. И каждый новый директор делает вид, что он ничего не знает про этот туалет. Я понимаю, на этом рабочем месте работают пять человек – им жалко тратить деньги…

– В Горэлектросети из-за двух человек на одной из подстанций душ делали!

– У нас всё по-другому. Теперь мы понимаем, что это надо было прописывать в коллективный договор и, если директор за три года не построит этот туалет, подавать на него в прокуратуру. Мне когда наши работники говорят: «зачем вступать в профсоюз?» – я всегда отвечаю: вы в курсе, что наш работодатель состоит в Союзе работодателей города Железногорска? Есть такая организация. Это просто видно, как они активно там меняются опытом. Где одно сработало – тут же все остальные подхватывают. Не стоит работникам про это забывать.

 

Психолог и работяги

– Настя, а у вас какое образование?

­ Высшее. Томский государственный университет, факультет психологии.

– Как психолог попал на водокачку? Вы же работаете там машинистом подъёма в Тартате?

– Мне в тот момент хотелось найти работу, чтобы был только физический труд и километр до ближайшего человека. Когда я заканчивала университет, здесь были вакансии психолога только в тюрьме или в детском садике. В тюрьму было страшно, а в детском садике, я понимала, что не тех лечат, на самом деле – там с родителями надо работать, а не с детьми. Я много где работала, любимая работа – судебным приставом – мне там очень нравилось.

– Выколачивать из людей долги?

– А вы знаете, меня научил один старый гаишник, как его в советское время учили: надо с человека так деньги брать, чтобы он тебе ещё и благодарен остался. Рассказать, объяснить, помочь, чтобы больше не налетал. Служба судебных приставов была тогда очень весёлая контора. Я один раз номером ошиблась и доказала человеку, которого на момент штрафа не было в городе, что у него этот штраф есть. Когда поняла свою ошибку – поздравила, что и штрафа нет и столько полезного узнал. Не ругался, «спасибо» сказал.

– А в Гортеплоэнерго много работников с высшим образованием?

– Про управу не скажу. А среди работников – нет. Некоторые вообще пришли сразу после школы, после фазанки. В такие предприятия с высшим образованием не идут. Поэтому их запугать и сбить с толку очень просто. Сказать – надо бежать туда, они, и правда, побегут. Поэтому мне было странно прочитать в вашем интервью слова Базая, что весь коллектив его предал. Коллектив, скорее всего, и не понял, что произошло. Я предполагаю, им сказали: «пишите заявление, это просто реструктуризация» – они и написали. Потому что коллектив всегда был за Базая.

 

Показательная порка

– Мужиков-то много вступило в ваш профсоюз? Или так там одни женщины?

– Боятся наши мужики. У женщин мужья есть, родители, которые могут обеспечить, в случае чего, а мужчина иногда – единственный кормилец. Они все с ипотеками, кредитами, поэтому так боятся потерять эту работу. А их прессуют. И они уже боятся выступать. Тех, кто бодался, – поувольняли. И они эти увольнения делают показательными, тыкают потом в них, что, мол, так будет и с вами. Как с моей мамой – на каждом углу приказ о лишении премии вывесили. Сейчас они стали вести себя значительно скромнее. Волков, наверное, что-то понял, вежливый теперь. Орлов вообще не летает в нашу сторону. И самое главное, они успевают всё вовремя откатить. Народ поднялся против СОУТ, они отменили приказ о признании СОУТ и отмене вредности, осталось только признание СОУТ. После чего Трудовая инспекция сказала: а чего вы подали заявление, если они отменили этот приказ? Хоть и говорят, фарш невозможно прокрутить назад, они это упорно делают. Премию сняли с мамы, но как только увидели пачку документов в суд – тут же всё завертелось в обратную сторону: и одежду выдали, и обувь, в которой она чуть не убилась, потому что она не подходит для условий её работы, премию вернули. То есть они нам каждый раз доказывают, что если мы будем сидеть, они просто будут нам плюхи отвешивать, а если мы будем следить за ними – они будут думать, что делают. Иногда мне говорят: может, работодателя понять и простить? По мне, так это догнать и загрызть. Гораздо полезней. У нас в основном работники тихие и спокойные,  готовые на любые компромиссы с работодателем. Но этот работодатель нам доказал, что с ним так нельзя. Кулинич нам всё время это даёт понять.

– Вы его хоть видели живьём? Или он только представителей от себя присылает?

– Видела, на собраниях. Но не общались лично ни разу. Мы поняли – он с людьми старается не общаться. У него привычка: когда у него что-то спрашивают, он голову поворачивает и выразительно смотрит на ближайшего заместителя, кто по этой теме будет говорить – мол, отвечай. Просто взглядом даёт указания – молча.

– Не царское это дело – с холопами общаться.

– Но Кулиничу точно надо грамоту вручить за помощь в создании нашего профсоюза. Никто не сделал больше, чем он. Он наш самый главный светоч и популяризатор. Я всё время говорю: «Девочки, ему надо спасибо говорить за наш скачок в саморазвитии». Если бы мы ещё полгода раскачивались – тут бы уже всё рухнуло, под землю ушло и закопалось. На срочные договора бы уже перевели, и профсоюз бы не помешал. Ведь и выслугу лет собирались убрать. У нас ведь как слух прошёл, значит, через полгода это будет реализовано. А выслуга всё ещё есть, тянут с отменой. Может быть, оттого, что теперь рядом сидит маленький, но вредный профсоюз. И сидит в готовности отстаивать права работников.

– Для вас самое счастливое развитие событий было бы какое?

– Вы знаете, мы иногда открываем Трудовой кодекс и вздыхаем: чтоб я так жил! Вот нам этого, в принципе, достаточно: чтобы они соблюдали Трудовой кодекс. Его можно читать, как сказку на ночь. Серьёзно. Мы осознаём, что не будет таких зарплат, как в 90-е годы, не будет Базая… Нам уже неважно, кто будет директором. Главное, чтобы этот человек думал о городе. И думал о людях, создающих условия для жизни в этом городе.





Новости

В регионе В России В мире
  • Прощай, режим ЧС!

    17.09.2019

    На прошлой неделе в регионе сняли режим ЧС, который ввели из-за пожаров ещё в начале июля.

  • И снова о метро

    И снова о метро

    17.09.2019

    Предложения от красноярцев, касающиеся станций будущей городской подземки, принимает «КрасноярскТИСИЗ».

  • Смерть в огне

    17.09.2019

    В ночь на 16 сентября огонь, бушевавший в пятиэтажке по ул. Гусарова, 23 (Ветлужанка), унёс восемь жизней, в том числе погибли четыре ребёнка.

  • Взрывы и деньги

    17.09.2019

    К началу недели почти две тысячи человек, эвакуированных во время взрывов на военном складе в Каменке (Ачинский район), получили матпомощь.

  • После Универсиады

    17.09.2019

    В арбитражный суд края поступило заявление краевого автотранспортного предприятия, которое предъявляет претензии дирекции Универсиады об оплате перегона машин по маршруту Красноярск – Казань и обратно.

Подписаться на новости

АРХИВ

Партнеры

www.2-999-999.ru

ГОЛОСОВАНИЕ

НОВЫЙ ФОНТАН В АЧИНСКЕ

На правах рекламы