НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 17.09.2019

    17 сентября

    В России с 1 октября вводятся новые правила ухода в отпуск.

     

    Власти Крыма предложили дать региону двойное название Крым-Таврида.

     

    В Ленобласти арестован преступник, 20 лет находившийся в розыске.

     

    Уволилась чиновница, оскорбившая пострадавших от наводнения жителей Тулуна.

     

    Канал незаконной миграции иностранцев пресекли на Сахалине.

     

    Туриста из Латвии смыло волной с пирса под Калининградом.

  • 16.09.2019

    16 сентября

    Минтруд намерен провести эксперимент по четырёхдневной рабочей неделе.

     

    Городской депутат на Камчатке стал фигурантом дела о рейдерском захвате молокозавода.

     

    Военные провели дезинфекцию районов в Еврейской автономной области, пострадавших от наводнения.

     

    Осуждённый за убийство 10-месячной дочки найдён мертвым в курганской колонии.

     

    Учёные сообщили об уменьшении количества горбатых китов у берегов Чукотки.

     

    Сотрудника Росгвардии на Сахалине зарезали из-за замечания о курении.

Анекдот

Все анекдоты

- Натаха, половина наших подруг ходят с животами. Может, пора и нам?.. - Доставай свинину размораживаться. А я пока за эклерами сгоняю...

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

Новые темы форума

Фёдор Марьясов: о чёрном и белом

Комментариев: 0
Просмотров: 4535

Беседовала Инна АКИМОВА.

30.08.2018 00:00

Фёдор Марьясов: о чёрном и белом

Он – независимый журналист, лидер общественного протеста против создания в Железногорске крупнейшего в мире могильника для захоронения самых опасных радиоактивных отходов. Он – гордость Томского политехнического института и «страшный сон» атомщиков. Грамотный аналитик, способный прогнозировать развитие событий и активный общественник. Сегодня гость моей рубрики – Фёдор МАРЬЯСОВ.

 

 

– Фёдор, читатели спрашивают, куда ты пропал? Тебя не видно на страницах газеты. Мол, тебя посадили или тебе проплатил Росатом, чтобы ты замолчал?

– Ни то и ни другое. Они скорее киллера наймут, чем дадут денег. Будут тратить миллионы на борьбу с общественными активистами, чем сядут за стол переговоров. За последние годы уровень нашей осведомлённости – тех, кто выступает против сомнительных проектов Росатома – поднялся настолько, что мы уже можем достаточно аргументированно защищать свою позицию и задавать такие вопросы, на которые у этих атомных строителей просто нет ответов.

– А мы думали, что ты потерял смысл бороться в атомном городе против атомных проектов.

– Нет. Просто благодаря моим оппонентам мне были созданы такие условия жизни, которые оставляют мало возможности для продолжения этой деятельности. К тому же, все легальные способы, которые могли повлиять на те планы, которые реализует Росатом, практически исчерпаны. Мы написали сотни писем – куда только ни обращались, даже к Дмитрию Пескову – пресс-секретарю президента, Сергею Иванову – на тот момент руководителю Администрации Президента и так далее. Мы публикуем статьи с 2013 года, названы фамилии, имена, организации, которые принимали участие в лоббировании проекта строительства будущего могильника под Железногорском, а воз и ныне там. Бесполезно. Я начал искать другие варианты, чтобы зайти с той стороны, откуда нас не ждут. Нужны несколько иные методы работы.

– Фёдор, а зачем? Ну пусть Железногорск получит могильник. Раз молчали, значит, согласны.

– Проблема в том, что меня слишком хорошо воспитала советская система. Патриотизм и гражданская ответственность уже, наверно, в крови. Я руководствуюсь в жизни высокими идеями, которые выходят за рамки жизни одного человека. Ну нельзя из-за конъюнктурной позиции ныне живущих железногорцев и красноярцев ставить крест на всей территории Сибири. Потому что могильник – это проблема не ныне живущих поколений. Она имеет глобальный характер и фундаментальное значение для будущих поколений, которые будут жить на этой территории. Наши атомщики любят рассуждать о радиации, о захоронении радиоактивных отходов с позиции жизни и интересов одного конкретного поколения. А проблема в том, что знаний накоплено слишком мало – как влияет та же радиация на человеческий организм (говорят, что её малые дозы даже полезны). Она, может, и полезна для одного организма, а в цепочке поколений как она будет действовать – мы не знаем. Я закончил среднюю школу в городе Зарафшан (Узбекистан), в 20 км от которого находился урановый рудник. И там был отстойник, в который кто-то запустил рыбу. И мы туда ездили. Поскольку чернобыльской аварии тогда ещё не было, радиацию не то, чтобы не боялись, про неё вообще никто ничего не знал. Мы ловили эту рыбу, у которой были генетические отклонения, и даже соревновались с пацанами, кто поймает более смешную и уродливую, у которой рот на боку. На отдельную особь радиация, может, и не оказывает влияние, она проживает обычную жизнь…

– …а рожает потом чёрте что.

– Да! Когда происходит многократное размножение и быстрая смена поколений, то становятся очевидными генетические изменения. Я вместе с пацанами купался в этом радиоактивном отстойнике – ничего не произошло. Но неизвестно, чем бы закончилось, если бы там купался не только я, но и мои дети, потом мои внуки. То есть такого опыта у человечества ещё нет. Потому что про радиоактивное излучение, как явление, люди узнали чуть больше ста лет назад. Это всего-то два поколения. Мы можем делать только предположения, а фактического накопленного материала в распоряжении человечества ещё нет. Мы сможем понять, как действуют малые дозы радиации лет через 300-400. И лишь тогда можно будет говорить о том, как влияет на людей жизнь вблизи крупного радиоактивного могильника. Но одно дело – смотреть на рыбу, а другое – когда это касается тебя и твоих близких. Ведь изменить потом ничего будет нельзя. Про тех, кто строили эти могильники, уже забудут – они свою зарплату получили, свой высокий уровень жизни обеспечили, уехали на юга доживать, а будущие поколения будут заложниками той деятельности, которую ведут сегодня эти люди, заявляющие: «Да всё нормально, чего вы переживаете?»

– То есть, ты понял всю бесполезность формирования общественного мнения в Железногорске. Может, поэтому не пошёл на общественные слушания по полигону «Северный»?

– К общественным слушаниям я отношусь, как к фарсу, какому-то цирку, куда собирают якобы заинтересованных лиц, которые гарантированно будут занимать позицию, которую хотят протолкнуть атомщики. По сути, это просто имитация общественного диалога. Вот что на прошедших слушаниях было обсуждать? Полигон «Северный» эксплуатируется уже на протяжении 50 лет – какое бы решение на этих слушаниях ни приняли, никто его не закроет. Тем более, речь шла только о продлении лицензии на эксплуатацию. В 2012 году они проводили общественные слушания, обещали закрыть полигон, а теперь они проводят слушания на продление лицензии. И этот дурдом будет повторяться бесконечно. Бороться против полигона «Северный» бессмысленно. С другой стороны, надо понимать, что там захоронены радиоактивные отходы одного Горно-химического комбината, а тот могильник, который хотят построить к 2030-му году, уже имеет федеральный статус. Туда повезут отходы с Производственного объединения «Маяк» (Челябинск-40), с Сибирского химического комбината (Томск-7), а в дальнейшем он создаст предпосылки для постепенного превращения Красноярского края, Сибири в международную радиоактивно-ядерную помойку. Сюда повезут ОЯТ с атомных станций, которые строит Росатом на разных континентах. Здесь его будут перерабатывать, и радиоактивные отходы неизбежно будут скапливаться и захораниваться в этом могильнике. Это слишком выгодный бизнес, чтобы от него отказаться. Карл Маркс писал: «Дайте капиталу возможность зарабатывать прибыль в 300%, и его не остановит даже виселица». Так же и здесь.

– Ваши ряды борцов за экологию редеют – соратник твой Мамаев умер недавно.

– Тут ситуация вообще некрасивая. Анатолий Григорьевич проработал на ГХК 13 лет дозиметристом, на самых грязных участках, заработал атомную пенсию, а после того, как ушёл с комбината, он стал руководителем железногорского филиала «Гражданского центра ядерного нераспространения». Центра, который в середине «нулевых» годов, если помнишь, прогремел на весь край тем, что сотрудники вместе с журналистами нашли в Енисее «горячие частицы» и привезли их в Красноярск. После чего их обвинили в том, что они «транспортировали радиоактивные отходы», не имея лицензии. Мамаев, в принципе, выстроил неплохие отношения с ГХК, ему даже дали помещение под офис и под бизнес (он торговал мёдом) в общежитии комбината. Но несколько лет назад, со слов Мамаева, он вошёл в конфликт или, может быть, непонимание с нынешним руководителем ГХК Гавриловым. И в результате этих разногласий начал всё жёстче и жёстче публично критиковать комбинат. И в последний год дошло до того, что ГХК подал на Мамаева в суд по защите деловой репутации за публикацию, которая была размещена на сайте «ПроАтом». Мы уже знаем, как ГХК судился с «Сегодняшней Газетой» за интервью с учёным Александром Яковлевичем Болсуновским, руководителем лаборатории радиоэкологии Института биофизики Сибирского отделения Российской Академии Наук. Тогда позиция наших атомщиков была удивительной: они чёрное называли белым и ради своих каких-то амбиций растоптали авторитет красноярских учёных в глазах тех же студентов. И наши суды их поддержали. А с Мамаевым ситуация оказалась ещё более чудовищной по своему цинизму. Мамаев на момент тяжбы с комбинатом был болен раком, лежал при смерти и не мог принимать участие в судебных заседаниях. И судья выносит решение в пользу ГХК, чтобы Анатолий Григорьевич дал опровержение своей публикации, хотя он высказал всего лишь своё оценочное суждение о деятельности ГХК по обращению с радиоактивными отходами. У него же опыт большой, он всё это видел сам, принимал участие в деятельности ГХК, он знал ситуацию изнутри.

– Могу себе представить. Мамаев, Царство ему Небесное, не стеснялся в выражениях. Они в своё время с Базаем выступили на ТВК против Катаргина – чуть в тюрьму за клевету не угодили.

– Да, он там употреблял такие слова, как «преступление», кинул камень в огород Гаврилова, в результате ГХК подал в суд. Сам в суд Анатолий Григорьевич не мог ходить по причине болезни – он перенёс несколько операций на горле, говорить даже не мог – просто хрипел. Мамаев утверждал, что онкология у него была связана с производственной деятельностью. Но суть в том, что человек умер через несколько дней после того, как суд вынес решение. Это правосудие?

– Ну что ты хочешь от ГХК? Они и на меня подавали в суд за твоё интервью с Болсуновским, когда у меня на руках был двухмесячный ребёнок, и я физически в судах не могла присутствовать. Да мне и не до судов тогда было. Правда, свой иск они по каким-то причинам потом отозвали, что-то не срослось там у них…

– Ну у тебя всё обошлось, отдувались мы с Непомнящим – генеральным директором «СГ», а у Мамаева был суд. Но на этом безумная история не закончилась. После смерти Анатолия Григорьевича его жена обратилась на ГХК (вроде бы, к Шишлову), чтобы помогли с похоронами, и ей отказали.

– А что, ГХК обязан помогать? У них денег не хватит хоронить всех своих бывших сотрудников. К тому же, они с Мамаевым в контрах были.

– Да это понятно, но могли бы поступить по-человечески. Когда речь идёт о смерти, нужно соблюдать элементарную порядочность. Ну ладно Шишлов, он уже на судах с «СГ» показал себя во всей красе, мы уже поняли, что это за человек, но когда совет ветеранов ГХК супруге Мамаева ответил в духе: «а что такое 13 лет отработал – это ерунда» – это уже вообще ни в какие ворота не лезет. Вот могли бы сделать великодушный жест – мы же русские люди, в нашей культуре принято прощать даже преступников. А когда человеку не дают возможности защититься в суде, потому что он при смерти, а потом чуть ли не плюют на могилу – это уже за пределами добра и зла. В итоге, деньги на похороны бывшему сотруднику комбината пытались собирать в интернете общественные активисты, которые борются против сомнительных проектов Росатома. Как кто-то написал в интернете под нашей петицией «Мы против могильника!»: «В том мире в армии наших сторонников теперь прибавилось». Думаю, Анатолий Мамаев будет действовать против комбината теперь и на том свете. Если он существует, конечно.

 

(Продолжение читайте в следующих номерах «СГ-26»).





Новости

В регионе В России В мире
  • Прощай, режим ЧС!

    17.09.2019

    На прошлой неделе в регионе сняли режим ЧС, который ввели из-за пожаров ещё в начале июля.

  • И снова о метро

    И снова о метро

    17.09.2019

    Предложения от красноярцев, касающиеся станций будущей городской подземки, принимает «КрасноярскТИСИЗ».

  • Смерть в огне

    17.09.2019

    В ночь на 16 сентября огонь, бушевавший в пятиэтажке по ул. Гусарова, 23 (Ветлужанка), унёс восемь жизней, в том числе погибли четыре ребёнка.

  • Взрывы и деньги

    17.09.2019

    К началу недели почти две тысячи человек, эвакуированных во время взрывов на военном складе в Каменке (Ачинский район), получили матпомощь.

  • После Универсиады

    17.09.2019

    В арбитражный суд края поступило заявление краевого автотранспортного предприятия, которое предъявляет претензии дирекции Универсиады об оплате перегона машин по маршруту Красноярск – Казань и обратно.

Подписаться на новости

АРХИВ

Партнеры

www.2-999-999.ru

ГОЛОСОВАНИЕ

НОВЫЙ ФОНТАН В АЧИНСКЕ

На правах рекламы