«Путешествия нас изменяют»

Комментариев: 0
Просмотров: 9873

11.11.2015 00:00

«Путешествия нас изменяют»

Город Левитана

Владимир Иванович появился в редакции, как всегда, неожиданно - легкий, стремительный, полный восторга. И вот на столе у меня уже новые книги, буклеты, а он жестикулирует и вдохновенно рассказывает о том, что его взволновало в той поездке. «Есть разные мнения о путешествиях. Знаменитый художник Анджело Модильяни говорил, что путешествие - это подмена истинного действия. Но на самом деле путешествие нас изменяет - расширяет наше внутреннее и географическое пространство, - рассуждал художник. - В путешествии мы встречаемся с людьми, нас неожиданно настигают события, завораживают исторические памятники, и, конечно, это меняет нас в лучшую сторону. Границы мира расширяются».

Этот вывод Владимир Гайдуков сделал еще после своей первой серьезной поездки. Когда в 16 лет вместе с матерью на поезде ехал в Ленинград, он думал, что Северная столица - волшебный город, рельсы там золотые и люди необыкновенные. «Когда мы подъехали, я увидел, что рельсы тоже в мазуте, мусор валяется и люди ругаются. На меня это произвело неожиданное впечатление, - продолжал Владимир Иванович. - Я думал, что великие города с большой историей уникальные: там и люди другие, и отношения между ними особенные, и порядок совсем другой».

С тех пор художник не упускал шансов попутешествовать. Есть у него уже и любимые проторенные дороги. Так, в этом году он ездил по своему любимому маршруту: Нижний Новгород - Москва - Санкт-Петербург.

В Нижнем живет двоюродная сестра художника. Древний город когда-то его сразу покорил. «Чем интересен Нижний Новгород, так это ландшафтом. Там сливаются две великие русские реки – Ока и Волга. Великолепный простор, древний Кремль. Это город для прогулок и путешествий, это город Левитана. Я всегда мечтал побывать в Плёсе, в котором Исаак Ильич получил известность как художник - написал 200 картин. Когда-то во время путешествия с друзьями на пароходе он неожиданно для себя открыл красоты маленького тихого городка. Художники решили задержаться и пожить там некоторое время. В итоге, Левитан провел в Плёсе три лета. К сожалению, мне вновь не удалось побывать в тех местах. Плёс довольно далеко от Горького - 360 километров. А поезд проходящий».

Бывая в Нижнем, Владимир Иванович непременно посещает государственный художественный музей, в котором выставлены произведения мирового искусства: картины Эль Греко, Ренуара, Дега. Это так называемая венгерская коллекция. Как он рассказал, немцы во время войны забрали работы великих мастеров из семей венгерских предпринимателей. Многие владельцы погибли при арестах, сгинули в концлагерях, пропали без вести. В Пруссии на одной из железнодорожных станций коллекцию обнаружила 49-я армия Второго Белорусского фронта. В ящиках было более 150 работ: живопись, скульптуры. После войны армию направили в Горький, привезли и трофеи. Так город стал обладателем великолепных вещей. Три работы вошли в экспозиции московских музеев. «Лет шесть назад я впервые увидел эту коллекцию. Я был поражен: увидеть потрясающего Эль Греко! Восхитительна картина Ренуара «Женщина, смотрящая на птичку» с его прозрачной живописью, - восхищался Гайдуков. - Выставлена там и картина Тинторетто «Венецианский вельможа». Он в основном писал для собраний Венеции - неслучайно этот город называют «городом Якопо Тинторетто». В мировых музеях хранятся единичные работы мастера. Разве не удивительно, что одна из них волей судьбы попала в Нижний и находится в постоянной экспозиции. Ей почти 450 лет».

А еще, по словам Владимира Ивановича, в Нижнем надо покупать книги: они там дешевле, чем в Красноярске и даже в Москве. Его библиотеку пополнили роман Владимира Набокова «Приглашение на казнь» и книга Сергея Хоружего, знаменитого физика и философа, лучшего переводчика «Улисса» Джеймса Джойса.



Чёс по столицам

Дальше зеленогорец отправился в Москву, причем дневным поездом, а не ночным, как обычно. «Поехал днем, чтобы увидеть  Церковь Покрова на Нерли - белокаменный храм во Владимирской области. Это выдающийся памятник зодчества владимиро-суздальской школы, - вспоминал художник. - Была остановка во Владимире. Я издали увидел Успенский собор, где находятся фрески Андрея Рублева, - в 1988 году я их видел».

Столица, как всегда, поразила зеленогорца музеями и галереями. Владимир Гайдуков в очередной раз восхитился работами Пикассо, Матисса, Шагала, Левитана, Серова, Репина, красноярца Сурикова.

Следующим пунктом назначения стал Санкт-Петербург, там художник побывал в музее современного искусства «Эрарта» - в пятиэтажном здании расположены выставки, кафе, а также камеры хранения. «Мне очень понравился музей, потому что диапазон современного искусства волнует и задевает. Искусство может быть условным, классическим, но оно должно поражать, - рассказал Гайдуков. - Запомнилась женщина-самолет. Вместо крыльев ангела у нее крылья самолета. Поразили большие полотна, выполненные в авангардном экспрессивном стиле. На одном из них - «Нефть» - изображены цистерны во всю стену. Смотришь - и будто слышишь, как колеса стучат по стыкам. Понимаешь, что нефть - глобальная составляющая современного мира. Или такая работа: самолет, сделанный из ковра. Так и называется «Ковер-самолет».

По словам художника, живопись в музее представлена разная. Например, там он нашел работы красноярского художника Николая Рыбакова, а в магазине - большую репродукцию Андрея Поздеева. Кроме прочего, на выставке путешественник увидел работы ленинградских художников, которых знал раньше. Например, картину Бориса Кошелохова «Путешествие математика». «Со странностями. Она мне понравилась, но я ее не понял. Много таких работ было - неожиданных, в черно-белом варианте. Французский художник представил выставку причесок, - продолжал мой собеседник. - Есть очень интересная работа «Тайная вечеря». Скульптуры апостолов и Иисуса Христа накрыты покрывалом. Возникает состояние осмысления. Скульптор подал нам знак, что человечество забыло библейские истины. Современные художники дают философскую интерпретацию, которая недоступна классическому искусству. Оно заставляет постигать внутренние смыслы. Но не всё современное искусство мне нравится: оно балуется, трюкачит. Мир искусства кипит, но ценность не в форме, в которой мы работам, а в душе. Художник может быть скромнее или эпатажнее, но важно содержание: есть ли мёд в твоей работе, душа, сердце, понимание, благородство, нежность».

На вопрос, какие свои картины художник выставил бы в «Эрарте», он, не задумываясь, ответил, что отобрал бы классические работы о любви, те, в которых есть нежность, его восторг перед состоянием влюбленности. «Когда изображаешь любимую женщину, она светится. Почему говорят художники: рисуй, когда ты восхищен? Это состояние любви всегда передается в работу, и работа уже выходит за грань - похоже или не похоже. Она приобретает энергетику чувства, - пояснял Владимир Иванович. - Всё великое искусство, даже у Пикассо в его абстрактных вещах и в знаменитой «Девочке на шаре», пронизано нежностью к человеку, потому что искусство сохраняет в нас человеческие качества. А сейчас, к сожалению, много бега, суеты. Как сказал Андрей Вознесенский, любая цивилизация реакционна, если рушится человек. Много мероприятий дежурных, пиар-кампаний. Перестали видеть глаза другого человека. Страшное время наше, время пренебрежения к человеку. Только у некоторых людей осталось понимание и сострадание».

…Вот за что многие ценят Владимира Ивановича как собеседника, так это за то, как легко ему удается увести разговор в «высшие сферы». Он не стесняется пафоса и красивых слов – на то он и художник. «Но ведь чем труднее времена, тем больше художников и поэтов. Недаром говорят: художник должен быть голодным», - заметила я. Владимир Иванович возразил: «Проверку, конечно, художник любой проходит, но я не думаю, что он должен быть голодным. Не потому что лично я не хочу быть голодным. Не это формирует человека, а какая-то внутренняя вера и убежденность. Вера в идеалы человека и Библии в том числе. Религия в моей жизни сейчас занимает очень важное место. Потому что я понял, что есть вещи, которые бессмертны и которые не передаются искусством. Четыре последних года я изучаю Библию. Бог есть, и даже наши знаменитые художники и философы говорят об этом. Например, Василий Розанов сказал: «Человек без веры мне не интересен». Без благородства и красоты человек мне тоже не интересен. Без сострадания человек деградирует. Мы все погибаем, мы чувствуем, что современный мир жесток. Взять отношения между Россией и Америкой. Сколько людей гибнет, а политики делают вид, что не замечают. Вольтер написал: «Если бы Бога не было, его стоило бы выдумать». У человека должны быть эти понятия, потому что без этих понятий человек разрушается».

А еще, как сказал Владимир Гайдуков, в Питере он поклонился Рембрандту в «Эрмитаже». «Очередь страшная, но я выстоял. Еще раз убедился: Рембрандт если и не увидел Бога, то заглянул в глаза Бога. Я всегда прихожу к Рембрандту. Бывал и со своим другом Марианной Мерсье», - объяснял живописец.



«Мой Пушкин»

Из Питера вместе с племянницей Светланой он направился в Пушкиногорье. Село Михайловское - родовое имение матери Александра Пушкина - произвело на сибиряка неизгладимое впечатление. «Мы на два дня на машине отправились к Пушкину на Псковщину. Выехали из Питера в воскресенье, шел дождь половину дороги, - вспоминал Владимир Гайдуков. - Когда мы стали подъезжать к Пскову, выглянуло солнце. Мы видели памятник псковским десантникам, погибшим в Чечне».

По словам зеленогорца, природа в тех местах мягче, чем в Сибири. Аисты безбоязненно вьют гнезда в деревеньках, в поселках, а народ, выстроившись вдоль дороги, продает чернику, землянику, лисички… «Я впервые видел имение Пушкина в Михайловском. Его дом, кабинет, кухню с висящими там травами, домик дяди. Родовое гнездо поэта окружает сказочная природа, - рассказал художник. - Там я окончательно понял, что истоки у Пушкина русские, хотя он по происхождению африканец. С одной стороны еловая аллея, идешь и просто не видишь неба, а с другой - просторы, дали великолепные, озера, река Сороть с излучинами… А какие травы цветут! Облака. Просто невероятно. Я был поражен».

Кабинет поэта, воссозданный по воспоминаниям современников, переписке поэта, его произведениям, оказался очень маленьким и даже не с видом на Сороть. Здесь находятся мемориальные вещи: письменный стол из Тригорского, кресло тверских друзей поэта, этажерка сына Пушкина, скамеечка для ног Анны Керн, чернильница из имения Гончаровых, подставка для перьев, трость самого Александра Сергеевича. «Надо сказать, что Пушкины жили очень скромно. Как рассказала экскурсовод, ножка одной кровати была подперта поленом, - делился впечатлениями Гайдуков. - До Михайловского мы ехали несколько часов, а во времена Пушкина из Петербурга туда было очень трудно добраться. В хорошую погоду ехали двое суток, а в метель - до восьми. Да и дорого: оплатить лошадей требовалось на каждой станции. К поэту приезжал туда лицейский друг Иван Пущин. Пушкин его ждал: «Мой первый друг, мой друг бесценный, и я судьбу благословил, когда мой двор уединенный, печальным снегом занесенный, твой колокольчик огласил».

Художник, знакомясь с имением, старался не упустить ни одной детали. Обратил внимание, что там продают пушкинский чай - кипрей с медовыми капсулами. Видел «старинный дуб уединенный» времен поэта. Очаровала его Сороть, в которой сосланный поэт купался. «Почувствовать Пушкина так близко, увидеть его родное имение, как он жил, пруды с арочными мостиками - это было удивительно трогательно. Место сказочно красивое. Мы все были в восторге, - говорил Владимир Иванович. - Понимаешь, насколько всё это было далеко. Места, овеянные атмосферой воспоминаний. Кстати, оказывается, там недалеко находится деревня Берёзово, где жил Сергей Довлатов».

Погрустил художник и у могилы Александра Сергеевича в Святогорском монастыре. «Стоя у надгробия, я почувствовал, что стал ближе к поэту. Проникся драмой Пушкина: великий талант, его бедность и жена-красавица, - размышлял мой собеседник. - Недавно сняли фильм о Наталье Николаевне. Они же были очень молодые! Александру Сергеевичу исполнилось всего 37 лет, когда он погиб. Он был в долгах, усталый, его травили, он страдал. Талантлив безбожно, человек удивительно тонкий и вместе с тем озорной, провокационный и очень влюбчивый. Мы его и любим за этот диапазон. Как он умел чувствовать и выражать свои чувства!»

О Пушкине Владимир Иванович говорил с упоением, читал любимые стихи. А закончил неожиданно: «Он верил, но сомневался. Это его погубило. Схватка с Дантесом свидетельствует о том, что поэт не был человеком, глубоко знающим религию. Она нам говорит: будьте смиренны, поднимитесь выше. Пушкин пишет: «О, Муза, хвалу и клевету приемли равнодушно и не оспаривай глупца». А с другой стороны, в последние годы он был загнан, его провоцировали, и он психологически сорвался. Кто-то близкий бы его поддержал, но ведь всем некогда. Только когда он погиб, все поняли, кого потеряли».

В Пушкиногорье художник с родственниками пробыл два дня. Как оказалось, в имении работают местные жители. Они очень благодарны туристам за то, что те обеспечивают их работой. Как показалось зеленогорцу, это очень приятные люди, охотно показывают местность. А еще Владимир Иванович узнал, что в Тригорском похоронен директор музея, который восстановил его после войны, - С. Гейченко (с супругой), а также Савва Ямщиков, защитник русского искусства, советский и российский реставратористорик искусствапублицист. Это он открыл жанр русского провинциального портрета, возродил к жизни имена забытых русских художников и иконописцев. «Покидая Михайловское, я был счастлив, что сбылась давняя мечта. Побывали в живом уголке, где животные ходят свободно, как в сказке, ели лесную землянику, мёд. Уезжали в дождь, но ощущение радости не покидало», – признался художник.



«Люблю провинцию»

Интересуюсь, а пробовал ли Владимир Иванович сам писать стихи. По его словам, когда-то начинал и даже ходил на курсы к писателю Анатолию Чмыхало, но потом понял, что это не его стезя. «Я дружу с поэтами. У меня есть друг Светлана Ермолаева. Потрясающая поэтесса! Она печаталась в Нью-Йорке, записывалась на Всесоюзном радио. «Мы живем на краю Земли, но этот край Земли - край Вселенной», - цитировал В. Гайдуков. - Ведь на самом деле, где поэт, где человек чувствующий, влюбленный, интересный, там просыпается Вселенная, там живет целый мир».

Как признался мой собеседник, из стихов он черпает энергию. По его мнению, писатели, классики и современники делают мир роднее, приближают его к нам, делают место, где мы живем, очень важным и значимым.

Но вернемся к рассказу о путешествии. «Там люди всё-таки добрее. В 1982 году я был в Суздале. Было холодно, зашли в музей, я принес кучу снега на обуви, зашел и возле порога машинально стукнул сапогом о сапог. И вдруг увидел внимательно смотревшую на меня женщину. «Сейчас начнет орать», - замер я. А она посочувствовала: «Так ведь зима». Люди с историей, верой, историческими корнями мягче, они другие. Ошалелая жизнь делает нас грубее, поэтому и питерцы отличаются от москвичей», - считает художник.

У меня, естественно, возник вопрос: а «не желает ли барин» уехать в Питер, поближе к культуре? «Купить однокомнатную квартиру можно было бы в спальном районе, но я не хотел бы жить без среды, в которой я живу сейчас. Красноярск - мой дом, - ответил В. Гайдуков. - Художники, история края, родители… Имея большие деньги, можно было бы жить зимой там, а летом приезжать в Зеленогорск, Канск, Заозёрный. Я люблю наши провинциальные города. В них есть что-то человеческое, нет суеты. Очень люблю сейчас Канск. А в Зеленогорске моя мастерская, мой дом, здесь я сделал первые работы»…

Вот такой он, художник из ЗАТО, а когда-то - красноярец.





Новости

В регионе В России В мире
  • МУЗТЕАТР

    МУЗТЕАТР

    11.09.2014

    В Красноярском Музыкальном театре ждут Ревизора!

  • Гастроли

    Гастроли

    08.04.2014

    Красноярский симфонический оркестр выступил в столице в преддверии фестиваля «Кремль музыкальный»

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы