НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 28.10.2018

    28 октября

    Новый аэропорт в Саратове будет открыт 1 сентября 2019 года.

     

    В Якутии задержали мужчину с рюкзаком, набитым золотом.

     

    Более полумиллиона «квадратов» жилья введут в этом году в Крыму.

     

    Село Чумикан на севере Хабаровского края обесточено из-за циклона.

     

    В Ульяновске обращена в госсобственность недвижимость, ранее принадлежавшая «Свидетелям Иеговы».

     

    Уголовное дело возбудили в Петербурге после конфликта в коммуналке с выбрасыванием кошек из окна.

  • 15.07.2018

    15 июля

    Камчатский вулкан Карымский за день выбросил три столба пепла.

     

    Авиационный полк в Карелии получил три самолёта СУ-35С.

     

    Более 20 африканцев и выходцев из Ближнего Востока пойманы при нарушении госграницы в Ленобласти в период ЧМ-2018.

     

    Домашние животные смогут ездить в поездах без хозяев – за ними будут приглядывать проводники.

     

    В Забайкалье строят дамбы для предотвращения повторного затопления посёлков.

     

    Гражданин Азербайджана прописал в магаданской квартире более 40 иностранцев.

     

    «АвтоВАЗ» все-таки снимет популярную модель LADA Priora с производства.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

Борис Гедройц: из почтового ящика в Минатом

Комментариев: 0
Просмотров: 11329

Екатерина ГРИГОРЕНКО

17.03.2016 00:00

Борис Гедройц:  из почтового ящика в Минатом

Как развивался и изменялся Железногорск полвека назад, какие проблемы волновали людей и что было главным для городских властей? Чтобы узнать всё это, машина времени не нужна ­ есть же «СГ­26». Мы продолжаем публиковать отрывки из сигнального экземпляра книги «60 лет в Минатоме» авторства почётного гражданина ЗАТО Бориса Гедройца ­ человека, благодаря которому Железногорск долгие годы оставался в числе лучших среди «почтовых ящиков».

 

Гроза чиновников ­ «Зоркий»

- В городе не было печатных органов, поэтому мы на заседании штаба приняли решение у кинотеатра «Спартак» создать стенд и выпускать свой орган печати «Зоркий», который впоследствии перерос в комсомольско­молодёжный штаб по вопросам производства и общественному порядку. Какие только темы мы не поднимали! Помню, провели в воскресенье большой рейд по использованию автомобилей в служебных целях, засекли на КПП несколько служебных машин, в которых жёны начальников поехали в Красноярск. Моментально сделали выпуск «Зоркого». У стенда, как всегда, толпа народа.

Сначала от нашей критики отдельные руководители отмахивались, но когда их пригласили на заседание бюро горкома КПСС и спросили по всей строгости, все стали разговаривать с нами почтительно и реагировать на нашу критику. Невольно вспоминаются слова первого секретаря ЦК ВЛКСМ С. Павлова, который приезжал в делегации Никиты Сергеевича Хрущева. Ознакомившись с нашими комсомольско­молодёжными делами, он сказал: «От души завидую тому первому корреспонденту «Комсомолки», который напишет репортаж о ваших боевых комсомольских делах! Может быть, мы и доживём до этого времени!» Уже столько написано и участниками событий, и примкнувшими к ним…

Кто в городе хозяин?

- Став председателем горсовета, я понял, что первым делом нам нужно повысить авторитет городской власти. Всё началось с неприятного эпизода: однажды я позвонил директору ГХК Степану Зайцеву и попросил принять меня в удобное для него время.

Надо сказать, сам я человек очень пунктуальный и приучил к этому подчинённых.

И вот, ровно в назначенное время я появился в приёмной Зайцева и попросил секретаря доложить обо мне. Та сходила к Степану Ивановичу, вернулась и говорит: нужно подождать. Жду, рядом в приёмной несколько человек, перешёптываются, поглядывая на меня.

Проходит 20 минут, снова прошу секретаря сходить к Зайцеву. Та докладывает и говорит, что нужно потерпеть ещё. Причём за этот период в кабинет входили несколько человек. Подождав ещё немного, я поднялся и ушёл.

Поехал сразу в крайком партии. Захожу к заведующему оборонного отдела Кутвицкому, рассказываю, что произошло и говорю: «Я пришёл не как Гедройц к вам, а как председатель Городского Совета. Если вы меня не поддержите, как обещали, будет сложно работать в городе».

На следующий день прихожу на работу на час раньше ­ чтобы почту просмотреть, смотрю ­ Семён Иванович Зайцев уже в приёмной ждёт.

- Вы ко мне? Заходите!

- Борис Алексеевеч, мы что, будем с вами работать теперь только через крайком партии? ­ с ходу начинает он.

- Если потребуется, то и через ЦК партии, ­ отвечаю. ­ Вы мне назначили время встречи и продержали в приёмной на виду у ваших работников не как Главу города, а как просителя. Как бы вы поступили на моём месте? Когда я сегодня увидел вас у себя в приёмной, подумал, что вы пришли извиниться за вчерашнее отношение к представителю власти, а у вас, оказывается, претензия.

Тут спесь с Зайцева слетела, он говорит:

- Да, вчера я был неправ, но, надеюсь, в дальнейшем будем работать в контакте.

Этим примером я дал понять, что былая власть комбината стала уже не той и должна считаться с городской властью.

Как заработать авторитет

- Со временем я стал ощущать, что власть начинают уважать. Началось всё с того, что в преддверии праздника Октябрьской революции на заседании стали подводить итоги и определять победителей соцсоревнования среди предприятий города для вручения Красного знамени и занесения на городскую доску почёта передовиков производства.

На обсуждении я поднял вопрос: почему предприятие городского хозяйства, получившее Красное знамя, идёт в хвосте демонстрации? Почему слесари и сантехники ЖЭК и энергоуправления не имеют права попасть на городскую доску почета, а те же слесари Комбината ­ легко? Почему трудящиеся городского хозяйства, работающие в более сложных условиях, и получающие в разы меньшую зарплату, лишены права отметить праздники в свой день во Дворце Культуры?

Было много шума и споров, но, в конце концов, меня поддержали и решение было принято в мою пользу.

Впрочем, настоящий скандал разгорелся, когда стали подводить итоги по автотранспортным предприятиям. Показатели городского автохозяйства были лучше, чем у строителей, но у последних оказалась самая крупная партийная организация. Поэтому секретарь горкома партии Евгений Зубков настаивал, что первое место надо присудить строителям. Разгорелся спор, стали голосовать, большинство за автохозяйство города. Это стало «пощёчиной» Зубкову, и он с тех пор он держал «камень за пазухой» для меня.

Защититься
от козней

Во вторую половину ноября мы должны были лететь в Москву на пленум ЦК профсоюза отрасли. Но Евгений Зубков сказал мне, что в крайкоме партии запретили оставлять город без руководства и мне придётся остаться.

Не успела делегация вернуться с пленума из столицы, как в горисполком приехал из совета Министров курирующий закрытые города Минатома Андрей Баранов. Он попросил выделить ему кабинет и стал приглашать туда завотделов исполкома, директоров предприятий, под конец ­ Зубкова. А по окончании всех встреч зашёл ко мне.

- Борис Алексеевич, я не просто приехал к вам, а по заданию Правительства. Дело с том, что был у нас Зубков и поставил вопрос о неудовлетворительной вашей работе в должности председателя и возможности замены. Я доложил руководству, мне предложили выехать и детально разобраться. В ходе проверки побеседовал со всеми и ни от кого не услышал ни одного плохого слова о вас и вашей работе. Потом я поговорил с секретарём горкома партии и задал ему два вопроса. Первый ­ «Как город, постоянно завоёвывающий Красное знамя Совета Министров и Минсредмаша, может достигнуть таких результатов при плохо работающем председателе?» И второй: «Должность председателя горсовета является номенклатурой Крайкома партии. Почему вы обратились в Правительство без согласования с крайкомом и не поставили в известность членов бюро вашего горкома? Я не хочу для вас неприятностей и не поеду в крайком, но надеюсь, вы осознали свои неправильные действия и наладите дружную совместную работу».

Разговор с Андреем Александровичем затянулся надолго. Он дал мне много хороших советов и указал на ошибки, за это я был очень благодарен.

Но Евгений Зубков не мог успокоиться. Когда на бюро Горкома строители предложили представить меня к ордену «Трудового красного знамени», Евгений Андреевич сказал, что необходимо согласование с крайкомом. Как потом выяснилось, он ничего ни с кем не согласовывал, просто взял и единолично вычеркнул из списка.

Вспоминая события тех лет, никак не могу понять, почему он так относился ко мне. Может, думал, что я претендую на его место, может, болезненно воспринимал мой авторитет в городе. Не знаю до сих пор. Но однажды всё изменилось.

Однажды узнаю, что Зубков дал команду включить в план работы бюро вопрос «О работе партийной организации Исполкома горсовета по выполнению принимаемых исполкомом решений». Получив план работы бюро Горкома, захожу к Шарыгину и спрашиваю, кто придумал такую ахинею? Какое отношение бюро исполкома имеет к исполнению решений горисполкома?

Тот в ответ: «Ты не пытайся замазывать свои недостатки, вот разберёмся, узнаешь, какое имеет отношение». Тут же выясняется, что руководит подготовкой вопроса человек без принципов, которому начальство скажет: «Представь человека к ордену» ­ представит, «Посади в тюрьму» ­ посадит.

Пошёл к нему, как раз зачитывают справку: «Ни исполком, ни Гедройц не принимали мер по укомплектованию кадрами предприятий бытового обслуживания города. Штатное расписание заполнено на 72% при огромном дефиците оказания бытовых услуг».

Вмешиваюсь: «Это ложь! На первое января предприятия обеспечены кадрами на 100%!». Но меня не слушают.

Через несколько дней узнаю, что к Шарыгину приехал зав. оборонного отдела Александр Кутвицкий. Прошу его на разговор и по порядку рассказываю обо всём, начиная с похода Зубкова в аппарат Правительства. Александр Викторович меня выслушал, а на следующий день пригласил к себе нас с Шарыгиным.

Это был разнос по полной программе. Сначала Шарыгину, а потом и Зубкову.

Через два дня Евгений Андреевич позвонил мне и пригласил зайти. Прихожу.

- Привет, садись! Ну и как дальше будем работать?

- А это только от тебя зависит. Перестанешь козни строить и не будешь шептунов слушать ­ станем дружно работать.

Проговорили с ним больше двух часов, наконец­то он понял, что не так­то просто убрать неугодного Председателя, который уже завоевал авторитет не только в городе, но и в Крайисполкоме, крайкоме партии, министерстве и аппарате Совета Министров.

Под личный контроль

- Однажды делегацией полетели в Москву. Там мы с Зубковым посетили зав.оборонным отделом ЦК партии Ивана Дмитриевича Сербина. В ходе разговора он нас спрашивает:

- А вы бываете в своём городе в ресторане?

- Нет, ­ дружно отвечаем.

- Это и плохо, ­ говорит Сербин. ­ Я однажды, будучи в вашем городе в командировке, ужинал в ресторане гостиницы. К вам же приезжают люди со всего Союза, а у вас не ресторан, а дом колхозника. Вам необходимо посещать предприятия торговли, общепита, быта и культуры, и строго спрашивать с руководителей за порядок в них.

Вернулись домой. Спустя несколько дней звонит Зубков, зовёт проверить работу ресторана.

Пришли, заказ сделали, нас никто не узнал. Поразила сервировка стола: разнокалиберные рюмки и тарелки, вместо фужеров ­ гранёные стаканы, ­ в общем, всё на уровне рядовой столовой. А в заключение, нас еще и обсчитали.

На следующий день пригласили руководство УРСа и начальника Горкомхоза. После разбора полётов вышли они от нас «мокрые», а директор гостиницы и начальник ресторана потеряли работу.

Этот урок пошёл нам на пользу, стали внимательно и придирчиво относиться к культуре производства и работы. Как­то попав в больницу, увидел убогое состояние территории больничного городка и дал указание начальнику цеха благоустройства совместно с главным архитектором привести всё в порядок.

Другой раз пошли с семьёй на пляж. День был жаркий, суббота, битком отдыхающих, но ни одного пункта по продаже кваса или прохладительных напитков. Позвонил начальнику УРСа, пригласил приехать. Тот появился, подвожу его к группе отдыхающих, говорю:

- Это начальник УРСа Александр Григорьевич Алексеев, если у вас есть вопросы по организации отдыха, задавайте ему.

И оставил его одного с «разогретыми» гражданами. Через день на пляже шла бойкая торговля.

Ещё был случай: однажды вечером по дороге с работы захожу в гастроном. До закрытия ещё два часа, а в отделе по продаже мяса ­ пустые полки. Спрашиваю продавца, что случилось. Отвечает, закончилось.

Иду к директору:

- Вы знаете, что сейчас трудящиеся Комбината поедут со смены, а не завезли мясо, как это понимать?

- У меня его полный холодильник!

- Так почему нет на прилавке? Немедленно разберитесь!

Когда вышел из кабинета директора, у мясного отдела уже стояла очередь.

Так Иван Сербин научил меня всегда проверять и контролировать работу подопечных. И к такому порядку, чёткости и аккуратности в работе, я постепенно приучил подчинённых мне руководителей предприятий. Те знали, что если на них несправедливо будут «наезжать» другие организации, вплоть до партийных, в моём лице они всегда получат защиту, но если виноваты, схлопочут по полной программе. За это уважали.

Стимул для Штефана

- В городе быстрыми темпами шло строительство. И вот, приступили к прокладке центральной теплотрассы. Оказалось, что плиты перекрытия лотка короче проектных. Тем не менее, УКС согласовал это решение и принял теплотрассу в эксплуатацию, город же ­ нет. Прошёл год, несколько плит выпали и заклинили трубы, в результате произошел прорыв теплотрассы. Дело шло к зиме.

Я пригласил начальника УКС и сказал:

- Вы согласовали строителям плиты перекрытия с отступлением от проекта, вы и должны заключить договор на исправление брака.

Тот согласился, но тут на принцип пошёл Петр Тихонович Штефан. Он категорически отказался исправлять брак, сославшись на то, что объект был сдан без недоделок. Переговоры результатов не дали, он стоял «намертво».

Я долго думал, что же делать. И решился на авантюру. Вызвал начальника Городского Энергоуправления Корабельникова

- Виталий Николаевич, наступает зима, а у нас целый район города без отопления из­за аварии на Свердлова. Что будем делать?

- Не знаю! Куда только не обращался, без толку, а своими силами не справимся.

- А есть у тебя доверенные люди?

- Есть!

- Тогда сделаем так. Ты уже пустил тепло в город, в том числе по Горького, где коттеджи руководства. Дай команду отключить от тепла дом Петра Штефана, а чтобы никто не мог подключить его обратно, у колодца поставь охрану. Понял? Выполняй!

Через два дня на бюро горкома Пётр Тихонович обращается ко мне:

- Слушай, в чём дело? Жинка проходу не даёт, у всех дома тепло, у нас холодно. Я послал слесаря, а там охрана.

- Дело в том, что дом ваш подключен к теплотрассе, где вы никак не хотите исправить свой брак, даже за доп.оплату. А охрану мы ставим у всех колодцев, чтобы «умельцы» не полезли и не испортили чего­нибудь. Так что, тепло в вашем доме зависит только от вас.

Ещё через пару дней выхожу на работу и вижу ­ на теплотрассе работают солдаты. Когда они закончили, в доме Штефана появилось тепло.

Прошло время, на банкете по поводу моего отъезда в Москву на учёбу ко мне подошёл Пётр Тихонович и спросил:

- Признайся, это ведь ты дал команду у меня отключить тепло?

- Ну что вы, Пётр Тихонович, ­ отвечаю, ­ невозможно один дом отключить от теплотрассы.

После этого мы оба улыбнулись и обнялись.

Оперетту ­ отстоять!

- В городе работали два театра ­ драма и оперетта. Но вот начальником методотдела Министерства культуры (по закрытым городам) назначили Валентину Ивановну Лавриненко. А та решила «урезать культуру» ­ ликвидировать театры, оставив только один состав ­ в Томске­7 только оперетту, а у нас драму.

Общественность возмутилась ­ город молодёжный, все любили оперетту, да и состав там был больше, чем в драме. Я написал протест в Минкультуры на имя первого замминистра о том, что ликвидация театра оперетты ­ волевое решение нового начальника, не согласованное с нами. В ответ получаю письмо за подписью Лавриненко: «Я так решила, так и будет».

Театр бурлит, у многих в семье один артист драмы, другой в оперетте. Готовлю письмо, еду в Красноярск, подписываю в крайкоме комсомола и отправляю в ЦК комсомола, Совет министров и ЦК профсоюзов отрасли. После этого раздаётся звонок от Валентины Ивановны: «Замминистра хочет с вами встретиться».

Еду в Москву, там заранее узнаю, кто же таков замминистра, оказывается ­ бывший секретарь обкома партии по идеологии из Новосибирска. Ба! Земляк!

Приходим с Валентиной Ивановной к нему, а замминистра говорит:

- Так вот, кто поднял такую волну, что я не успеваю отвечать на звонки почти со всех ведомств Союза!

Дружеская беседа длилась двадцать минут, а в заключение замминистра обратился к Лавриненко:

- Как же так, моему земляку, такому интересному человеку и мужчине вы могли отказать, чтобы в городе работал Театр Оперетты?

Пришлось ей переменить решение.

Мы распрощались с замминистра, довольные друг другом. Театр оперетты в городе остался.

Проход для ослов

- Наш город был гордостью и Красноярского края. Раз вечером, после майских праздников мы с женой пошли прогуляться в парк. Вижу, навстречу нам идет группа руководителей: Зубков, Зайцев, Штефан, и с ними незнакомый человек. Евгений Зубков машет, призывая подойти к ним. Подхожу, он представляет:

- Генеральный директор норильского комбината Владимир Иванович Долгих. Ему порекомендовали перенять опыт эксплуатации города и его содержания. Пойдём с нами, расскажешь, как всё сделано.

Владимир Иванович сразу стал задавать вопросы:

- Как вам в начале мая удаётся иметь распустившиеся цветы в вазонах?

- А мы в марте ставим вазоны в оранжерею, сеем в них цветы, а в мае выносим на улицы.

- Кто же это придумал?

- А у нас замечательный руководитель Инна Сиротинина. Мы на месте разваленных теплиц построили современные оранжереи, гончарную мастерскую и открыли магазин. Так что наболевшую проблему с цветами полностью решили.

- Молодцы! А как добились, что люди по газонам не ходят?

­ Таблички поставили: «Проход для ослов». (Правда, через три дня Евгений Андреевич Зубков приказал убрать).

- И что, подействовало?

- Ещё как!

***

В 1969 году меня направили в Москву, на учёбу в высшей партийной школе, а потом и перевели на работу в столицу. Так закончился один из трудных, очень интересных, напряжённых и поучительных периодов моей жизни. Оглядываясь назад, я вспоминаю, что покидать благоустроенный социалистический, как говорили в то время, город, с которым были связаны 18 лет жизни, на развитие которого так много положено сил, нервов и крови, было до слёз грустно. И в то же время была гордость, что я тоже приложил руку к созданию и развитию родного города и много, без лишней скромности, много сделал, чтобы людям было жить лучше и комфортнее…





Новости

В регионе В России В мире
  • Высокое искусство

    13.11.2019

    Для парка на ул. Свердловской сваяли восьмитонную патриотическую скульптуру из глины «Под знаменем Победы».

  • Ушельцы-пришельцы

    Ушельцы-пришельцы

    22.10.2019

    Гендиректор железногорского Горно-химического комбината Пётр ГАВРИЛОВ покидает должность, которую занимал 13 лет. Об этом он сообщил на своей странице в Facebook.

  • Взгляд с крыши

    22.10.2019

    Были ли вы когда-нибудь на крыше красноярской администрации?.. В ближайшее время такая возможность появится.

  • Антирейтинг

    Антирейтинг

    08.10.2019

    Активисты ОНФ составили антирейтинг российских городов по качеству дорог, сформировав десять непочётных номинаций. В одной из них засветился Красноярск.

  • Расплата

    Расплата

    21.05.2019

    Бывшего главу Боготола суд признал виновным в мошенничестве при получении квартиры по госпрограмме переселения из ветхого жилья, об этом сообщает пресс-служба ГСУ СКР по региону.

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы