НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 28.10.2018

    28 октября

    Новый аэропорт в Саратове будет открыт 1 сентября 2019 года.

     

    В Якутии задержали мужчину с рюкзаком, набитым золотом.

     

    Более полумиллиона «квадратов» жилья введут в этом году в Крыму.

     

    Село Чумикан на севере Хабаровского края обесточено из-за циклона.

     

    В Ульяновске обращена в госсобственность недвижимость, ранее принадлежавшая «Свидетелям Иеговы».

     

    Уголовное дело возбудили в Петербурге после конфликта в коммуналке с выбрасыванием кошек из окна.

  • 15.07.2018

    15 июля

    Камчатский вулкан Карымский за день выбросил три столба пепла.

     

    Авиационный полк в Карелии получил три самолёта СУ-35С.

     

    Более 20 африканцев и выходцев из Ближнего Востока пойманы при нарушении госграницы в Ленобласти в период ЧМ-2018.

     

    Домашние животные смогут ездить в поездах без хозяев – за ними будут приглядывать проводники.

     

    В Забайкалье строят дамбы для предотвращения повторного затопления посёлков.

     

    Гражданин Азербайджана прописал в магаданской квартире более 40 иностранцев.

     

    «АвтоВАЗ» все-таки снимет популярную модель LADA Priora с производства.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

К Дню рождения города: как это было

Комментариев: 0
Просмотров: 12099

Наталья АЛТУНИНА, зав. научно-исследовательским отделом МВЦ.

28.07.2016 00:00

К Дню рождения города: как это было

В этом году в Железногорске его будут отмечать 30 июля ­ так скомандовал календарь, обозначив этой датой последнюю субботу месяца. Но по сути, праздничным был весь предыдущий год, проходивший в рамках 65­летия города. И наступающая шестьдесят шестая годовщина тоже интересна и радостна: если пристально и пристрастно вглядываться в историю, каждый день окажется чем­то славен.

Что за датой?

Даже беглое перелистывание «Вестников МВЦ» ­ уникального проекта по сбору, систематизации и изданию исторических сведений о нашем славном граде, насчитывающем уже более двух с половиной сотен выпусков ­ предоставляет кучу фактов.

1950 год, июль. Создана дирекция строящегося комбината «Восточная контора Главпромстроя СССР». Ведётся проходка штолен от Енисея и шахтных стволов с верхней части горы.

1951 год, июль. Уже построены первые здания города: Октябрьская, 13, Комсомольская, 10, Пушкина, 23 и 25.Вводится в эксплуатацию ЛЭП­110 кВ от Красноярска до города. Создаётся монтажное управление п/я 9/26 (МСУ­73). Впереди организация предприятие п/я 9/44 ­ Горного управления «Главтоннельстроя» (СМУ­102).

1952 год, июль. Проводится первая спартакиада Восточной конторы. Формируется отряд ведомственной военизированной охраны. Впереди день рождения Красноярского отделения «Ленгипростроя».

Это лишь малые крохи из того, что сегодня известно о прошлом Железногорска. Постоянно пополняемая летопись формируется документами, воспоминаниями участников событий и очевидцами различных этапов становления предприятий и организаций города. Каждое ­ бесценно. За каждым ­ имена, человеческие судьбы, самоотверженный подвиг тех, кто воздвигал в приенисейской тайге посёлок при будущем комбинате, возводил социалистический чудо­город Красноярск­26, создавал наше Сегодня. И потому пусть звучат в этом рассказе запечатлённые во Времени и Эпохе голоса наших земляков.

В начале пути

Из воспоминаний Анатолия ФРОЛОВА: «Состав уже не первые сутки, настойчиво, как бы торопясь, без больших остановок, всё дальше уходил от равнин Поволжья. Остался позади Урал, проехали Омск, Новосибирск. 1 мая 1950 года мы встречали в пути.

И вот мы на месте. Нас, комсомольцев и молодёжь центра России ­ Ульяновской, Куйбышевской, Саратовской и Пензенской областей, прибывших в краевой центр, разместили в одной из новостроящихся школ. Но это был не конечный пункт, главное было впереди. Пока же мы ежедневно шли на работу: на причал и на одну из железнодорожных станций, где день и ночь разгружали вагоны и перегружали грузы на баржи. Прибывали стройматериалы и оборудование.

В район строительства мы добрались только в августе. Но часть ребят уже рубили здесь лес, строили дорогу.

На новом месте оказалось куда сложнее, чем в обжитом городе. Всё было походное: палатки, столовые, а баню, пока было тепло, заменяла речка, что протекала недалеко. И обязательной принадлежностью была противомоскитная сетка…».

Из рассказа Юрия ИВАНОВА: «Первый отряд военных строителей из нашего города прибыл на место строительства на барже. Нам, четверым парням, было поручено на автомашине ЗИС­5 и гусеничном тракторе доставить на площадку кухню и некоторые продукты (крупа, мука, овощи).

Дороги почти не было. Автомашина, вырвавшись вперёд, то и дело буксовала. Догонявший трактор каждый раз её вытаскивал. Мы добирались до места 30 часов.

Разместились в брезентовых палатках с двухъярусными нарами, посередине в каждой палатке стояли две чугунные печи, т.к. с 15 сентября уже холодно. Благодаря самоотверженному труду комсомольцев и молодёжи, за короткий срок были сделаны причалы для приёма и разгрузки барж, проложено 6 км гравийной дороги, построены первые склады, землянка­баня, начато строительство бараков ­ этих постоянных в те времена спутников первых строителей.

В части погодных условий не везло. Зима была на редкость суровой ­ минус 40­45 градусов. Но ни на один день не прекращались работы, машины работали круглосуточно. На каждой было по три, четыре водителя, и экипаж должен был быть дружным, сплочённым, одинаково отвечающим за доверенную технику».

Из разговора с Иваном КИРЕЕВЫМ:

-Как Вы попали в Сибирь?

-Я жил в Подмосковье, в городе Киржач. В 1943 году окончил восемь классов и меня взяли сразу на II курс московского дорожно­механического техникума МВД. После него направили на секретную стройку в Нарву. Затем были объекты «Главпромстроя» МВД на Кавказе. Потом в Москве, в Главке подполковник Голиков, что был в кадрах, меня начал уговаривать, что­де начинается новое строительство и нужны специалисты. Спросил: «Ты комсомолец?». «Комсомолец». «Тогда и разговоров нет ­ ты ОБЯЗАН. Езжай, и всё!»

В командировочном направлении стояло: «Красноярск, хозяйство Погосова». В краевом управлении МВД разъяснили: «Переедешь Енисей, сядешь на «Мотаню», на конечной от «Чайной» пешком пойдёшь на север, на пустыре напротив забора найдёшь майора Сорокина». Это было в апреле 1950 года.

-Что Вам поручили, какое дело?

-Назначили техником по учёту и техготовности автохозяйства. Из 39 числящихся автомобилей, ранее обслуживавших изыскательскую партию, в работе фактически было лишь три. Остальные полуразбиты или разбиты полностью. Через год автомашин стало уже 800!

Я отвечал за приём новых машин, оформлял документы на них и получал номера в Красноярске, привозил сюда килограммы жестянок с цифрами под мышкой. Когда на причале Бумстроя в землянках, где раньше жили заключённые, принимавшие с судов грузы для «девятки», разместили школу по обучению солдат вождению автомобилей, стал одним из преподавателей. Потом возникли трудности с доставанием запчастей ­ пришлось взяться за снабжение. Ездил по краю, Сибири, а то и в Москву приходилось ездить. Жил же в деревне Белорусской, оттуда добирался до места работы на «коломбине». Выходных в месяце редко набиралось больше двух, и никакие отгулы не засчитывались.

-Верно ли, что Вам приходилось и у машины зимой в тайге ночевать, и в грязи буксовать часами, и грузовик из промоин вытаскивать?

-Разное, конечно, случалось. Однажды мы с Дмитрием Катыгой ездили в Ачинск, ночью на дороге взяли вбок и застряли в кювете в снегу. Так всю ночь и сидели. Прогреем мотор, погреемся. Замёрзнем, опять погреемся. Утром сучков посрубили, подбросили и выехали.

Помню, как­то с Толей Чаплыгиным в низине около Чернореченска застряли. Ещё за Есаулово низина была, где все застревали, и я тоже. Дороги­то были заболочены….

-Так это о Вас, Иване Кирееве, поэт Наталья Швецкая написала в поэме «Комсорги пятидесятых», рассказав, как «комсорг Ванюша» вёз зимой хлеб на стройку, у машины заглох мотор, но Вы её не бросили, охраняли груз до прибытия помощи?

-Наталья Петровна здесь с 1949 года. Была у нас диспетчером. Всё у неё было на виду, всех она знала. Потом она участвовала в создании Музея комсомольской славы Красноярска­26 и музея истории города. Написала много стихов о первых строителях, добровольцах 1956­57 годов. А эта поэма… Считаю, что она обо всех нас, что из пятидесятых годов. Мы трудились по совести и по долгу».

О житье­бытье

Как же жили энтузиасты первого десятилетия? Что их волновало, что заботило? Каким образом был организован отдых, общение? Что осталось в памяти о героическом времени? Вновь читаем музейные документы.

«В условиях полной секретности наша группа липецкого медучилища из 20 выпускников прибыла в 1952 году в п/я 9, ­ описывает Лидия ШАХУРИНА. ­ Селили прибывших на Майке, в сангородке на 9­ом, в САНО, в амбулатории на Прижиме, ближе к месту основного строи­
тельства ГХК, которое вели военнослужащие и ЗК. Из коммунальных благ было только электричество, да и то ограниченно.

У меня была мечта ­ сфотографироваться и послать фото отцу, но единственная фотография в то время была на пропуске, всё остальное запрещалось.

В свои неполные 18 лет я плакала у зам. САНО Германа Васильевича Юферева и просилась домой к маме, а тот успокаивал, говоря, что «…всё будет хорошо ­ и замуж выйдете, и детей рожать будете!»

Наша амбулатория №2 находилась на «Горе» над ГХК в сторону ИХЗ: от развилки на «Пасеке» дорога влево шла на «Прижим», дорога, уходящая вправо ­ на «Гору». В основном, там располагались лагеря. Подъёмы, спуски, кругом тайга, иногда с дороги слетали глухари, которые паслись на дорожной гравийной посыпке. Когда приезжали из амбулатории на «Пасеку», перепад высот сказывался заложенностью в ушах…».

Анатолий КАРАПУЗИКОВ: «Я приехал сюда в августе 1952 года и сразу стал искать волейбольные площадки. Нас поселили на девятом квартале, на берегу Енисея, в общежитии. Я поехал в Соцгород и увидел волейбольную площадку на месте будущего пересечения улиц Школьной и Октябрьской. Там такая заруба была! Игрокам лет по 30, а мы ­ пацаны, нам по 19 лет и нас не подпускали. Потом мы переехали в общежитие на Свердлова, где был «сгусток» молодёжи. Весной 1953 года собрались все и бросили призыв: «Ребята, давайте построим спортивный городок!»

Нарисовали схему, пришли на место (там, где потом встал Дом техники «Сибхимстроя». Среди нас были геодезисты ­ они сделали разбивку, «привязали» всё. В общежитии жили многие начальники ­ бетонзавода, автобазы, завода металлоконструкций и т.д. Всех озадачили! Объявили воскресники. Назначили ответственных за площадки и занялись строительством. Никого не спрашивали: делали благое дело. Нам никто не препятствовал: привезли нам ПГС, бетон, металл. Лето было, дни длинные, работали с энтузиазмом до позднего вечера. До сотни человек трудились ­ никого не принуждали. И на месте пустыря появился спортгородок: 3 волейбольных, 3 городошных площадки, беговая закольцованная дорожка, место для прыжков в длину и в высоту, баскетбольная площадка».

Юлий ЧЕКМАРЁВ: «Работали много, иногда по 10­12 часов. Так надо было. Складывались хорошие традиции: почти все участвовали в художественной самодеятельности, создали коллективную библиотеку из личных книг, и по возможности её пополняли. Участвовали в спортивных соревнованиях. Выпускали свою еженедельную газету «Проектировщик». Столовых, бань, кинотеатров не было. Всё ещё проектировалось или строилось. Часто отсутствовали вода, электроэнергия, да и вообще многого ещё не хватало!

Вспоминается случай, когда Пётр Иванович Фетисов, начальник объединённой проектно­изыскательской конторы, в официальном письме к начальнику строительства Михаилу Михайловичу Царевскому обращался с убедительной просьбой выдать бригаде 10 электрических лампочек мощностью 100­150 Вт и 5 одеял».

Станислав ПОДОБЕД: «Я, молодой лейтенант, только окончивший училище пожарной охраны, прибыл в наш город и получил назначение на должность инспектора пожарной охраны в Горном управлении. В мои обязанности входило строго следить за выполнением правил пожарной безопасности в горных выработках. Однажды произошёл обвал горной породы в выработке. В шахту шли один за другим эшелоны с металлом, цементом, другими материалами и техникой. Было строгое предписание: в шахту подавать только один эшелон. А тут я увидел, что под разгрузкой стоят два! У первого попавшегося спросил: «Кто здесь начальник?»

Он мне показал на человека, который стоял поодаль в окружении людей и что­то им говорил. Все они были для меня на одно лицо: в кирзовых или резиновых сапогах, в робе, на головах шахтёрские каски.

Я подошёл к указанному человеку и строго спросил: «Вы здесь главный?» «Я, сынок, ­ ответил он с лёгким грузинским акцентом. ­ А что случилось?». «Пойдёмте в контору, я составлю на вас акт за грубое нарушение пожарной безопасности и оштрафую вас».

Видя моё решительное лицо, он, как я думал, покорно сказал: «Ну, что ж, пойдёмте…». В конторке я со строгим видом заполнял акт: «Ваша фамилия?» ­ «Эсакия». «Имя, отчество?» ­ «Николай Михайлович». «Ваша зарплата?» ­ «Одиннадцать тысяч рублей». «Бросьте шутки! Вот оштрафую рублей на двести…» ­ «Сынок, я не шучу. Я начальник Горного управления, генерал­майор инженерных войск. Это я распорядился ставить в шахту два эшелона. Обстоятельства потребовали. Вы правильно поступили. Выношу вам свою благодарность и попрошу ваше руководство отметить вашу службу. Давайте акт, я подпишу».

Светлана ХВОРЫХ: «Больше всего запомнились из тех лет… песни. Мы пели всегда и всюду, по любому поводу. Отбивая бетонные шишки на потолках, когда каменная пыль летела в глаза, рот и уши… ­ представьте!!! Мы в этот момент пели! Пели под стук кувалд…

У ребят, наскучавшихся без девичьих голосов, мастерки и кисти частенько бездействовали. Руководство это беспокоило. Вот тогда, наверное, и возник наш совместный хор. Зрители встречали его всегда рукоплесканиями, а за исполнение присуждали первые места на городском фестивале. Иногда песни для хора сочинял сам Олег Ратгаузский. Одну из них помню до сих пор:

«Во славу родного народа

Построим мы город большой.

Воздвигнем дома и заводы

Во славу земли трудовой».

Пели мы эту песню с наибольшим подъёмом, потому что пели о себе».

Слово об Отце

Идут годы. Летят десятилетия. Всё дальше и дальше во Времени лица первых строителей ­ изыскателей, проходчиков, водителей, медиков, проектировщиков, будущих пап и мам, бабушек и дедушек, и даже пра­пра… Их потомки живут в сегодняшнем Железногорске. И для них пятидесятые годы прошлого века ­ в лицах родных, хрупких бумажных фотографиях, семейных легендах. Одна из них прозвучала из уст любимого многими местного писателя Виктора БОЛГОВА.

«Девятка», «Соцгород», «запретка» ­ это из прошлого. И где­то там, в том времени, среди них, ПЕРВЫХ, мой отец Болгов Евгений Степанович.

Родом из крестьянской семьи, он работал шахтёром­крепельщиком, служил во внутренних войсках НКВД на границе с Маньчжурией, а в 1941 ушёл добровольцем на Великую Отечественную. Участвовал в обороне Москвы, с боями дошёл до Кёнигсберга. Затем бывший фронтовик, уже слесарь красноярского завода им. Ворошилова, был направлен на секретный объект в тайге. Ему доверили должность экспедитора в отделе снабжения строящегося комбината. Как­то поступили вагоны с оборудованием в ящиках. Бригада, выделенная для разгрузки, была из заключённых. Они демонстративно сели курить и к разгрузке не приступали, как отец ни уговаривал. Аих главный нагло заявил: «Сам разгружай ­ а мы посмотрим, как ты это умеешь делать, может, и подсобим». Отцу пришлось взяться за дело самому, ведь за простой вагонов по головке не погладят. Разгружал примерно с час. Тяжеленные ящики с болтами и прочим металлом на плечах по сходне носил. Доски сходни дрожат, ноги тоже ­ но таскать надо, ведь время было суровое, сталинское. Когда он из сил стал выбиваться, ЗК начали помогать, пояснив, что увидели, что он ­ мужик работящий, не из чинуш.

Позже отец в составе ВВО охранял городскую зону, дослужился до начальника небольшого караула. Имел почётные грамоты за добросовестный труд. А году в 57­ом был награждён патефоном с десятью пластинками! Я тогда очень пристрастился заводную ручку патефона крутить, слушать хор Пятницкого, песни Леонида Утёсова, вальс «Амурские волны». Меня даже отгоняли: «Хватит, иголки уже все затупил!».

С пуском комбината отец стал работать непосредственно в «шахте» ­ так по­простонародному называли ГХК. До самой пенсии был на ГМЗ. Как­то даже попал в аварию, когда на стене одного из коридоров прорвало трубу с «особой водой». Её устранили, но отца угораздило наступить случайно в малоприметную остаточную лужицу, и это ему потом аукнулось.

Впрочем, о работе он говорил очень редко. Учил меня играть в шахматы. Брал с собой на озеро рыбачить. Вместе с дядей и отцом мы ходили охотиться на гусей. Отец умел плотничать, сам делал табуретки, лавки, полки, стол, домик в саду и старался передать своё умение мне, старшему. А ещё у нас в семье были меньшие дети ­ братишки Коля и Толик, сестрёнка Валя, наша мама Надежда Романовна. Но главным всё же был Отец. Я помню его крепким, жилистым, любящим погорланить в застолье песню «Врагу не сдается наш гордый «Варяг», поговорить о политике. Он никогда не бахвалился тем, что его труд вложен в комбинат и город. Он просто любил Красноярск­26 и был уверен, что его полюбим и мы, его дети. Так и случилось».

Что тут добавить? С благодарностью поклониться им, Первым. И быть достойными памяти обыкновенных необыкновенных людей из Прошлого ­ мечтателей, оптимистов, созидателей и патриотов Отчизны.





Новости

В регионе В России В мире
  • Антирейтинг

    Антирейтинг

    08.10.2019

    Активисты ОНФ составили антирейтинг российских городов по качеству дорог, сформировав десять непочётных номинаций. В одной из них засветился Красноярск.

  • Расплата

    Расплата

    21.05.2019

    Бывшего главу Боготола суд признал виновным в мошенничестве при получении квартиры по госпрограмме переселения из ветхого жилья, об этом сообщает пресс-служба ГСУ СКР по региону.

  • Прости-прощай

    21.05.2019

    Всё-таки главный тренер ФК «Енисей» Дмитрий АЛЕНИЧЕВ заявил об уходе. Это произошло на пресс-конференции после матча «Енисей» – «Динамо», который состоялся 19 мая на Центральном стадионе.

  • Служебная проверка

    09.04.2019

    В ГИБДД Назарово завершилась служебная проверка по факту получения начальником РЭО взятки за выдачу водительского удостоверения жителю этого города…

  • От пистолета до ножа

    09.04.2019

    В Зеленогорске пройдёт необычный турнир…

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы