НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 28.10.2018

    28 октября

    Новый аэропорт в Саратове будет открыт 1 сентября 2019 года.

     

    В Якутии задержали мужчину с рюкзаком, набитым золотом.

     

    Более полумиллиона «квадратов» жилья введут в этом году в Крыму.

     

    Село Чумикан на севере Хабаровского края обесточено из-за циклона.

     

    В Ульяновске обращена в госсобственность недвижимость, ранее принадлежавшая «Свидетелям Иеговы».

     

    Уголовное дело возбудили в Петербурге после конфликта в коммуналке с выбрасыванием кошек из окна.

  • 15.07.2018

    15 июля

    Камчатский вулкан Карымский за день выбросил три столба пепла.

     

    Авиационный полк в Карелии получил три самолёта СУ-35С.

     

    Более 20 африканцев и выходцев из Ближнего Востока пойманы при нарушении госграницы в Ленобласти в период ЧМ-2018.

     

    Домашние животные смогут ездить в поездах без хозяев – за ними будут приглядывать проводники.

     

    В Забайкалье строят дамбы для предотвращения повторного затопления посёлков.

     

    Гражданин Азербайджана прописал в магаданской квартире более 40 иностранцев.

     

    «АвтоВАЗ» все-таки снимет популярную модель LADA Priora с производства.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

Иван Шаронов: Проект «Танцуют все» стал для нас колоссальным опытом

Комментариев: 0
Просмотров: 8265

Екатерина ГРИГОРЕНКО

04.05.2017 00:00

Иван Шаронов: Проект «Танцуют все» стал для нас колоссальным опытом

Два месяца за ними следила вся страна. Каждое воскресенье мы включали «Россию 1» и, затаив дыхание, смотрели, как соревнуются лучшие из лучших. В проект «Танцуют все» после тщательного отбора допустили 11 коллективов. И лишь единицы смогли дойти до финала. Среди них ­ красноярский «Evolvers», ставший настоящим открытием конкурса. В числе сибиряков, снявшихся в грандиозном проекте, оказался и железногорец Иван Шаронов. Когда­то мы знали его как постоянного участника местной команды «Убитые радиацией», сейчас же он танцует в Красноярске и обучает танцам железногорских детей. Недавно Иван вернулся из Москвы и согласился рассказать читателям «СГ­26», каково это ­ быть участником шоу на государственном канале страны.

- Иван, «Evolvers» хорошо знают во всём мире ­ вы заняли третье место на престижнейшем конкурсе планеты «World of Dance» в Нью­Йорке, в Японии взяли серебро. Никому уже не надо доказывать, что вы достигли настоящих высот, зачем ещё и на телевидение пошли?

- Понимаете, фестиваль ­ это одно, а шанс поучаствовать в конкурсе на ведущем российском канале ­ совсем другое. Это возможность рассказать о себе всей стране, чтобы о тебе знали не только в танцевальном мире. Кроме того, хотелось попробовать себя не только в современных стилях, но и в народных, классических ­ это великий опыт. И плюсик для дальнейшего развития.

- У художественного руководителя коллектива Юлии Коробейниковой уже был опыт телевизионного шоу, она участвовала в «Танцах» на ТНТ, там же мы увидели ещё одну девушку из коллектива ­ Лилю Тарточакову. Это не им случайно пришла идея показать на ТВ весь «Evolvers»?

- Нет. Знаете, у нас есть свой экспериментальный спектакль (мы его, кстати, уже привозили в Железногорск). Некоторое время назад готовились к очередному выступлению в БКЗ, и тут нам позвонили с телеканала. Сказали, что следят за нашей командой давно, и что мы прошли кастинг на конкурс. Причём не принимая участие в самом кастинге. Оказалось, кто­то подавал заявку на участие, а некоторые команды канал выбирал сам. И мы как раз попали в число таких коллективов. Если честно ­ даже не знали, что такой проект готовится, а тут такая новость. Некоторое время размышляли, надо ли ехать, но пришли к единому мнению, что стоит попробовать.

- Их на «Россию» пригласили, а они ещё думали! А почему сразу не согласились?

- Знаете, у нас работа не очень стабильная, мы же все преподаватели, у нас доход зависит от притока детей. Соответственно, бросить ребятишек на два месяца, найти себе замену ­ непросто. Да и не всегда полезно переводить учеников к другому преподавателю. Поэтому пришлось подумать. В результате, как словом, так и делом: многие дети разбежались, пока нас не было. Зато, когда проект закончился и мы приехали домой, ученики вернулись, их даже больше стало.

- Когда отправлялись на конкурс, знали, где будете жить, как репетировать?

- Нам только в общих чертах всё рассказали. Мы думали, будем жить в столице, но нас поселили в одном из санаториев в полутора часах езды от Москвы. Там разместили все команды, и именно там мы каждую неделю готовили очередной номер, стараясь полностью перевоплотиться и показать новый стиль. На территории санатория были танцевальные залы, так что, мы там находились практически безвылазно. А дважды в неделю нас возили в столицу ­ на генеральный прогон и съёмку эфира. Причём, наше проживание полностью финансировал канал «Россия» ­ начиная от мелких проездов и питания, заканчивая костюмами, декорациями.

- Но у некоторых танцоров довольно специфические пищевые привычки, все по­разному поддерживают силы. Это как­то учитывали?

- Да, конечно. У нас в команде несколько вегетарианцев, для них делали отдельное меню, все пожелания учитывали, старались каждому коллективу максимально угодить. Вообще, персонал в этом санатории замечательный, они старались сделать для нас всё, что можно.

- Когда вы приехали, увидели другие команды, поняли, что много заслуженных, не стало страшно?

- Признаюсь, поначалу было страшновато. Взять тот же «Байкал» ­ ему уже 75 лет, да и другие коллективы уже настолько матёрые, что было просто некомфортно осознавать, что мы ­ совсем молодая команда, нам только десять. И соревноваться с такими было страшновато. Но когда прошло несколько эфиров и мы с каждой командой познакомились ближе, у нас не возникло вообще никакого соперничества, конкуренции. Наоборот, поддерживали друг друга. Например, мы помогали что­то им поставить в стиле современной хореографии. Они нас по классике поддерживали, подсказывали, что будет хорошо смотреться. То есть, мы дружили коллективами и выручали друг друга.

- И никаких осколков в туфлях?

- Что вы! Конечно, такого не было. Возможно, где­то в других конкурсах война идёт, но у нас на проекте ничего подобного не случалось.

- И вот вы ­ первый раз в эфире. На сцене ­ ведущие Ольга Шелест и Евгений Папунаишвили, напротив именитое жюри ­ Егор Дружинин, Алла Сигалова, Владимир Деревянко… От страха не парализовало?

- Волнение было ужасное, у меня внутри просто горело! Я пять раз прогнал в уме всё шоу, за кулисами миллион раз синхронки все повторял. Боялся, что выйду на сцену, разволнуюсь, забуду, как танцевать. Но когда нас объявили, мы вышли ­ и весь страх ушёл. Мы достойно выступили, без ошибок. Однако этот мандраж повторялся каждый эфир, за минуты до выступлений ощущения были просто ужасные ­ локти, руки, всё потело от волнения.

- Главное, получилось просто супер, это и судьи сказали. Кстати, о судьях ­ вы как­то пересекались в процессе?

- Да, бывало. После первого эфира у каждой команды были запланированы интервью и у них ­ тоже. Мы буквально в каком­то коридоре встречались на минуту­другую, успевали спрашивать самый минимум: «Как номер?» или «Что нам лучше сделать дальше?» Но судьи не всегда были разговорчивыми ­ у них было мало времени на подготовку к съёмке, не всегда получалось плотно пообщаться, хотелось большего. С другой стороны, из­за того, что нас держали в отдалении, мы старались им максимально понравиться, а это шло только на пользу. Вот с ведущими было намного проще: мы иногда общались, они шутили, возникли довольно тёплые отношения, никто никого не отодвигал …

- Но, насколько я понимаю, времени на разговоры вам не хватало. Распорядок был сумасшедший?

- Да безумный просто! Вставали в восемь утра, могли сразу начать репетировать, в девять уходили на завтрак, после этого была утренняя репетиция, обед, пара часов отдыха, вечерняя репетиция до ужина и после ужина до самой ночи ­ двенадцати, часу, двух танцевали. Получается, каждый день на протяжении этих двух месяцев мы репетировали с утра до ночи без выходных.

- Кажется, это выше предела человеческих возможностей. Не хотелось сказать: «Да пошло оно всё»?

- Ой, хотелось, особенно ­ к концу проекта. Но мы понимали, что работа того стоит, если мы покажем себя хорошо, то потом будем рады, что не бросили, довели дело до конца. Так и оказалось ­ опыт получили колоссальный, столько стилей попробовали.

- К каждому выступлению вам пришлось готовить новый номер с полным перевоплощением, иной раз в совершенно незнакомом направлении. Кто писал сценарии, решал, что вы будете на сцене делать?

- Вообще, наш художественный руководитель ­ Юля Коробейникова. Но команда уже взрослая, все профессиональные танцоры, каждый хочет показать своё видение. Поэтому мы много спорили, даже ругались периодически. Представьте: один предлагает, у другого идею не берут, начинаются конфликты… Но даже если мы ругались, это было не зря. Все старались довести шоу до максимальной красоты, в процессе споров выстраивалась наилучшая картинка в программе. А вообще, забавно было узнавать на следующий день после эфира, в каком стиле будем танцевать.

- В обморок не падали, когда звучали совершенно не ваши стили, тот же гопак?

- С гопаком вообще вышло интересно. Мы поехали на спектакль, показали его в БКЗ, после этого у нас оставалось всего два дня до эфира. За двое суток изучили основы гопака, отрепетировали номер, ещё были подсъёмки кадров, которые потом показывают на заднем экране. Снимали всю ночь. В результате, мы двое суток не спали. И при этом, считаю, довольно хорошо выступили, несмотря на резиновые сапоги, в которых пришлось танцевать. После двухсуточной этой подготовки мне уже, наверное, ничего не страшно.

- А не возникали сомнения, когда готовили номера?

- Да, были несколько номеров… Среди них ­ «Балканский танец», за который мы получили минимальные баллы ­ вот по нему мы сомневались до самого конца. Потому что он очень сложный по декорациям, плюс на протяжении всего номера каждый танцор рассказывал свою историю. Правильно увидеть и распределить сюжет было невероятно сложно, в итоге что получилось, то получилось. Мы хотели удивить судей, показать, что мы не только танцоры, но и актёрски можем сыграть на «отлично». Думали, что понравится, но эти образы не все судьи приняли. Я думаю, жюри видело выступление с одного ракурса, поэтому для них картинка смешалась в кашу.

- Зато оператор брал разные планы, и нам ­ зрителям ­ всё понравилось. Особенно, «сюрприз» в виде петуха, который сидел у вас в чемодане. Где вы его взяли?

- (Смеется.) Вообще, я готовил своё соло без этой «нагрузки». И тут мне сказали: «У тебя будет петух, ты будешь с ним танцевать!» У нас многие вегетарианцы тут же расстроились, что я буду птицу мучить. Мне и самому было не очень весело вертеть его в чемодане, но пришлось петуху немного потерпеть. А вообще, пернатого нам предоставили на «России». Там много было людей ­ кто­то отвечал за декорации, кто­то за костюмы, реквизит. Вот, одному человеку и поставили задачу добыть нам два чемодана денег и петуха. Он её успешно выполнил.

- А вообще, кто придумывал костюмы для вас? Они были такие разные и так здорово вписывались в сюжеты номеров. Наверное, костюмеры с вами сотрудничали?

- Иногда сотрудничали, иногда сами подбирали. Мы говорили, например: «Делаем номер «Гейши», а дальше они сами решали. Рост и размеры каждого из нас они знали, гримёры продумывали образы, костюмеры ­ одежду. Но наше мнение они тоже принимали.

- Да, и в том самом японском номере выпустили девочку на сцену на огромных тяжеленных платформах­гэта…

- Мы хотели показать традиционный образ, культуру Японии ­ как выглядят японцы, в чём ходят. И решили, что если одна девушка будет выходить в такой обуви, то мы сможем это сделать лучше.

- В результате, она потом призналась, что идти на гэта было ужасно трудно.

- Да, она очень долго тренировалась, платформа тяжёлая, каблук металлический, не гнётся, приходилось ходить, как на костылях. Ей за два часа до эфира привезли эту обувь, и всё это время она пыталась научиться красиво в ней ходить.

- Два часа? Ничего себе! А вы говорите, долго тренировалась.

- Да, там несколько раз так случалось, что некоторые костюмы или реквизит появлялись в самый последний момент ­ как тот же петух. Но мне это даже понравилось ­ ты постоянно находишься из­за этого в напряжении, не можешь расслабиться. Даже когда сил не хватало, эта капелька адреналина бодрила.

- Адреналин не прошёл даром. За японский танец вы получили самую высшую на тот момент оценку и обогнали всех…

- Это были потрясающие ощущения. Мы всегда оказывались на третьем­четвёртом месте, а тут разом опередили все команды, причём такие сильные! Это казалось невероятным, радовались все, кто­то даже плакал и смеялся. Было очень приятно, что после стольких репетиций и нервов мы достигли успеха. Зато в следующий раз мы последнее место заняли. Конечно, это нас сильно разбило. Только что переплюнули всех, хотели перевоплотиться, удержать первое место, а получилось всё наоборот. Но духом не упали ­ очень обрадовались, что нас оставили в проекте, к тому же, следующий номер был в нашей любимой тематике, так что мы максимально подготовились. Силы, конечно, были уже не те, чувствовалась физическая и эмоциональная усталость, возникали напряжённые моменты, без ругани не обошлось… Но мы буквально в последний день собрали этот номер, на «Мосфильме» его репетировали всю ночь и, думаю, выступили достойно.

- Вам удалось дойти до финала. А до тех пор, когда конкуренты вылетали, возникал страх, что с вами может произойти то же самое?

- Конечно. Особенно, когда выгнали коллектив «Экзордиум» из Новосибирска. Для нас это стало шоком, потому что команда действительно очень сильная, все Профессионалы с большой буквы. Когда их убрали, за ребят было грустно, потому что они наши друзья, мы часто общаемся с этой командой. А ещё стало страшно за себя, потому что в этот момент мы поняли: всё действительно очень серьёзно, неважно, каким ты был до проекта ­ можешь вылететь когда угодно. Их уход нас заставил стать сильнее и тщательнее готовиться к выступлениям.

Поэтому, когда мы попали в номинацию из­за низких баллов, оказались на грани вылета и судьи решили, что мы всё равно проходим в полуфинал ­ это была большая радость. И в то же время, мы понимали, что в номинанты нам больше нельзя, надо показать, что мы сильная команда, максимально сконцентрироваться. Несмотря на усталость, мы до последнего старались, и всё получилось замечательно.

- Сегодня зрителям известно только, какие команды попали в финал. А окончательные результаты хотя бы ваши родные знают?

- Информация засекреченная, мы подписывали в договоре, что до конца проката не будем разглашать результаты.

- И мы никому ничего не расскажем. Однако уже и так многое известно ­ вы стали финалистами. Добились большого успеха. Нет теперь чувства, что Красноярск для вас маловат?

- По возвращении появилось лёгкое ощущение, будто этот путь мы проделали зря. Когда другой финалист ­ «Байкал» ­ приехал с конкурса в Улан­Удэ, их встречали там, как чемпионов. Нас же приветствовали только близкие знакомые. Как будто ничего не произошло, никто не заметил этого конкурса. В родном Железногорске, действительно, была поддержка, люди подходили, говорили приятные слова, и это очень ободряло, я почувствовал, что труды были не напрасны. А в крае всё как­то по­другому, даже не знаю, почему. Может, после финала ситуация изменится?

- Наверняка. К тому же, финалистов шоу такого уровня обычно начинают раскручивать, везде приглашать.

- Да. Кстати, в этом плане для нас главное достижение в конкурсе «Танцуют все» ­ поддержка Владимира Деревянко. Он сказал, что хотел бы с нами ещё поработать. Для нас это шок: услышать, что человек с таким именем, известнейший балетмейстер, хочет поработать с экспериментальной командой. Это самая большая награда.

- А пока Деревянко не пригласил вас поработать, какие планы?

- Будем развивать наш спектакль, хотим показать его на мировой сцене. А лично я хочу внести вклад в железногорскую танцевальную культуру. Занимаюсь в Центре досуга с двумя возрастными группами детей ­ малышами и подростками, специально для этого приезжаю сюда по понедельникам и средам. (Кстати, сейчас как раз идёт набор в мои группы). Мечтаю, чтобы наши детки и их родители были ближе к современной хореографии, понимали, что танцевать могут все, этим даже можно зарабатывать. Стереотипы из серии «танцы тебя не прокормят» у людей должны развеяться. Тем более, у наших детей есть большое желание танцевать, я такого даже в Красноярске не видел. Поэтому буду выводить ребятишек на новый уровень, чтобы они могли выступать на большой сцене, и у нас в городе росли свои большие танцоры.





Новости

В регионе В России В мире
Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы