Званый гость

БЕЗ ГРИМА

Будешь лениться - талант сбежит

Эту формулу Артём уже усвоил. И хотя он считает, что с эпохой ему не повезло, это не помешало молодому актёру начать карьеру с серьёзной роли Главный режиссер Минусинского драмтеатра Алексей Песегов в ноябре 2007-го решился на весьма опасный эксперимент. Он осуществил необычную постановку романа, которым в свое время зачитывались, что называется, стар и млад. "Черный тополь" Алексея Черкасова был когда-то одним наиболее популярных изданий.

	Артем Лопатин, к счастью, больше любит театр в себе, нежели себя в театре.

НА ГЛАВНУЮ роль Демида Боровикова заслуженный деятель искусств России Песегов пригласил молодого выпускника Красноярской академии музыки и театра, 22-летнего Артема Лопатина. Дебют оказался весьма громким, театральная богема зашумела. Спектакль идет два дня, общая продолжительность постановки шесть часов, на сцене работает вся труппа - более сорока человек. В апреле "Черный тополь" приезжает на гастроли в Красноярск. А пока у читателей "СГ" есть возможность виртуальной встречи с главным героем. Сегодня званый гость - Артем ЛОПАТИН.

- Артем, из Красноярска - в Минусинск: на первый взгляд, странный выбор. Неужели не хотелось сразу в Москву, Питер? Понятно, там конкуренция выше, но ведь и театров больше, а значит, и возможностей.

- Не хотелось. Отправляться работать в большой театр, в большой город сразу после выпуска опасно. Можно "просидеть" лучшие годы в массовке или вообще работать на корпоративах. А в данном случае я ехал к конкретному режиссеру, с конкретной целью - набраться опыта, проверить себя, понять, что такое настоящая работа в театре.

- Мужчина, выбравший своей профессией актерствование, изначально противопоставляет себя неким стереотипам. Как случилось, что вы подались не в экономисты или адвокаты, или банкиры, а в актеры?

- В одиннадцатом классе определился. Меня просто как "стукнуло". До этого были выступления в КВН, кружки какие-то. А потом понял, что мне интересно лицедействовать. Поступать в академию оказалось не так тяжело, как я предполагал. Если говорить схематично: прочитал - станцевал - спел - поступил. Хотя, конечно, не стоит воспринимать это как примитив. Может быть, помогли годы музыкальной школы. Я ее прежде тихо ненавидел. Когда приходила пора сдачи академических концертов, измазывал руки в зеленке и жаловался педагогам на то, что прищемил пальцы - играть, мол, не могу. Потом, конечно, учил, сдавал, но это потом... Родителей, признаюсь, вообще часто в школу вызывали. Я утром собирался, уходил как бы на занятия, а сам целый день гулял по городу. Часам к четырем появлялся дома, сбрасывал рюкзак и делал вид очень уставшего ученика. Дурить голову родителям удалось лишь месяц...

- Как они, кстати, относятся к тому, что их сын лицедей?

- Как к данности. Истерик не было. Они не отговаривали от профессии, хотя и особого восторга не испытывали, просто отнеслись с пониманием. И за это я им благодарен безмерно. Вообще, конечно, актерское ремесло - опасная штука. Для мужчины здесь есть опасность скатиться к образам некого MTV-шного идеала. Гламурного, сладкого такого, в узких джинсиках, футболочке в облип, с подведенными очами. На сцене не хватает мужского начала, мужского характера, настоящего темперамента. Нашего, русского, я бы даже сказал, сибирского. Копий Томов Крузов, Брэдов Питов, Дим Биланов полно, а вот новых Машковых, Никулиных, Бернесов, увы, пока не наблюдается. Сейчас я специально пытаюсь несколько отойти от семьи, быть более самостоятельным, учиться принимать решения и отвечать за них. Самым трудным, конечно, было решение о переезде в Минусинск, но я его принял, и теперь не жалуюсь. Хотя вся моя жизнь связана с любимым Красноярском - городом больших скоростей. Тут же, напротив, есть некая замедленность, и это очень помогает осознавать, осмысливать, медитировать. Актер ведь именно медитирует зачастую - над ролью, образом, как и герои моего любимого Достоевского.

- С выпускного бала сразу на сцену. И сразу главная, более чем значимая роль в спектакле, поставленном по знаменитому роману, который в Минусинске-то уж точно зрителям хорошо известен, да и в Красноярске тоже. Не страшитесь сравнений, народной критики? Кстати, не было желания отказаться от предложения?

- Естественно, страшно было, но только в какой-то мере. Об этой "страшности" как-то не думалось тогда. Я не заострял на ней свое внимание. Была работа, был поиск. И была конкретная цель - сделать роль. Режиссер помогал, разумеется, направлял. Но и самому пришлось поработать. Не сделаю открытия, но театр на самом деле - это труд. Кропотливый, напряженный. Репетиции в театре прекращаются, работаешь дома... По-другому никак.

- Стоп-стоп! А как же сакраментальное "я чувствую зал?", как же талант, которому всё легко дается?

- Терпеть не могу вот эту сакраментальность. Раза два, может быть, было моментами - всё могу, всё чувствую, а может, и показалось: я же молодой еще. Обычный парень с Предмостной площади, которому просто безумно хочется сказать людям о чем-то очень важном. Вот и учусь говорить. Иногда вроде бы получается, и тогда я счастлив. Что касается таланта... Это всегда ответственность, а не просто так: "Вот он я, любите меня, я талант". Бред какой-то! Такой талант "простотаковский" разговаривает с тобой небрежно, как с небоскреба. Пакостное, надо сказать, чувство, глаз не видишь, голоса не слышишь. Так и умирают актеры, как только говорят себе: я талант, ну вот просто так - талант, и всё, хоть ты тресни.

- Критика еще скажет свое слово, я полагаю, а вы сами работой своей довольны? Только честно!

- В "Тополе"? Нет, недоволен. Демид - борец за кристальную и только кристальную правду, некий идеальный герой. Идеальный оттого, что не боится доверять людям, быть слабым, трепетным. Быть мальчишкой в душе. Он может запутаться, терзаться сомнениями, находиться в состоянии выбора. Простой сибирский, кряжистый мужик, но парадокс - честен и интеллигентен как воспитанник какого нибудь Оксфорда-Гарварда. Он любить хочет, работать, и здороваться со всеми, искренне улыбаясь при этом, а не демонстрировать белые зубы. Мне в этом отношении с эпохой не повезло, я жевал жвачку "Дональд" и пил пепси, поэтому полностью понять и принять своего героя не могу, но искренне восхищаюсь им.

- А в жизни обыденной, не театральной, чем восхищаетесь?

- Стокгольмом! Потрясающий город. Лесом, соснами, рыбалкой и хорошей музыкой. Но что значит "обыденная жизнь"? Я уже ее без театра и не представляю. Я хочу заниматься любимым делом, приходить в театр, выходить на сцену, получать безумное удовольствие от процесса, потом возвращаться домой и продолжать работать. Осознавать, что расту в профессии, которую я никогда не брошу.

- А вы не ощущаете, что идете по дороге, которая ведет к славе? Ведь любой актер мечтает о признании.

- Слава и признание - не всегда признак таланта. А сама слава - это лишь следствие профессионального мастерства. Не стану кокетничать: если она меня настигнет, ну, значит, такая судьба. Но что о том говорить, гадать на кофейной гуще? Я очень реалистичный человек, хотя люблю сказки, но я не какой-то зефирный мальчик, как может показаться тем, кто...

- Тем, кто мало знает Артема Лопатина - актера и человека?

- Да. Поэтому я хочу, чтобы меня узнали. Но слава тут ни при чем.

Вахтанг ВАХТАНГИШВИЛИ.
Фото из архива
Минусинского драмтеатра.