Чтобы помнили

Дорогу ада осилил не каждый

В апреле есть особый праздник - Международный день освобождения узников фашистских концлагерей.

Но путь к этому дню шел через страшные муки миллионов людей. Многие так и сгинули в концлагерях - в крематориях, газовых камерах, экспериментальных лабораториях, пыточных блоках, бараках...

	Равенсбрюк. В одном из бараков.

Испытание Бухенвальдом

Частичка того ужаса хранится и в Ачинском краеведческом музее. "Носов Гаврил Андреевич. Узник концлагерей" - читаю на папке. Внутри комсомольский билет, медаль за труд, черно-белая фотография. На ней приятный молодой мужчина с добрым взглядом. Читаю: родился в поселке Ястребово Ачинского района, выучился на механика. Отслужив в армии, добровольно пошел на фронт, где был тяжело ранен. Пять дней пролежал в беспамятстве, а когда очнулся, госпиталь был уже захвачен фашистами.

Гаврилу Андреевича переправили в Германию, где продали как бесплатную рабочую силу какому-то немцу. Работал по хозяйству: кормил скотину, рубил дрова. Ел с хозяином в одной комнате, иногда воровал из кухни яйца и хлеб. Когда оправился от травмы, стали выпускать в город за покупками - бежать смысла не было: документов нет, немецкого языка не знает. В городе познакомился с заключенными русскими девушками, стал воровать еду и приносить им. Его поймали, отправили в тюрьму, а оттуда в Бухенвальд.

Генрих Гиммлер неоднократно сам посещал Равенсбрюк и школу для надзирательниц.

Кормили два раза в день баландой. Узники работали в шахте. Надсмотрщики то и дело избивали их резиновыми шлангами. В деле Гаврила описывается такой случай: в бараки загнали лошадь и пристрелили, а когда голодные заключенные кинулись на мясо, их расстреляли из автоматов. На шахтах Гаврил, чтобы попасть в госпиталь, намеренно рассек себе ногу булыжником и обработал рану кислотой - настолько невыносим был каторжный труд.

Когда открылся второй фронт, заключенных строем погнали в другой лагерь. Кто отставал, сразу получал пулю в затылок. Ночью некоторые пытались бежать, для этого надо было незаметно упасть в канаву возле дороги. Если конвоиры замечали, тут же расстреливали, но Гаврилу и еще нескольким узникам повезло. Поутру спрятались в стогу сена, где их через два дня нашли американцы. Предлагали отправиться в США, но Гаврил настоял на том, чтобы вернуться на родину. Там он прошел проверку и опять пошел воевать на фронт.

Надежда узницы Веры

На другой папке женское имя - Вера Ивановна Захарьящева. Узница Равенсбрюка. В папке только фотография и записи воспоминаний. 24 июня 1941 года вернулась из школы домой, а деревня уже была оккупирована фашистами. Комендант определил ее работницей на кухню. Попыталась сбежать, но ее нашел брат, рассказал, что если она не вернется, то расстреляют всю семью (мать, двух сестер и брата). Пришлось вернуться. За побег ее перевели на тяжелые работы. Через год Веру разлучили с семьей и увезли в один из городков Германии. Там она угодила в лагерь. На всю жизнь ей запомнились статуи, изображавшие практически все виды казни: повешенье, четвертование... Рядом с ними в общую кучу сваливали трупы замученных до смерти заключенных, которых сжигали в крематории. Иногда в печи отправляли еще живых.

В камерах места не хватало, многие узники спали на улице. Чтобы не мерзнуть, под одежду подкладывали бумагу. Нередко фашисты развлекали себя тем, что сгоняли заключенных в яму и поливали холодной водой - многие захлебывались и тонули.

Русские девушки приглянулись местному лекарю - он помогал им: давал мазь от ран, иногда забирал к себе под предлогом работы по хозяйству. Там они могли хотя бы помыться нормально. Когда наши прорвали фронт, немцы повели заключенных на баржу, которую собирались затопить. Но началась бомбежка, Вера с подругами спряталась в овраге. Когда бомбить перестали, девушки убежали в лес. Скрывались там больше двух недель, пока не пришли наши. Девушек отправили на родину. Приехала Вера в Ачинск, тут и осталась жить.

***

Это только две судьбы, два человека. Выстоять в нечеловеческих условиях им помогали не только вера, надежда и стойкость духа, но еще и молодая жажда жизни. Судьба даровала им жизнь. Страшные события остались в прошлом. Но мы, не испытавшие на себе той трагедии, не имеем права на забвение. Это не значится ни в одном законодательном акте. Это - закон совести.

Александр НОДОВ.
Автор выражает благодарность Ачинскому краеведческому музею За предоставленные материалы.