ЧУЛАНЧИК ПАМЯТИ

Вино Победы

С ним было связано много всяких историй - и весёлых, и печальных...

Девятого мая гудел весь Затон, что на правом берегу Енисея. Гулял, пел и плакал в день нагрянувшей победы

	У стен поверженного рейхстага. Фото М. Редькина.

Д ЕД мой Лука Философович приехал к обеду на лошади (он всю войну работал конюхом на судоремонтном заводе). С телеги выгрузил большую бутыль с мутноватой бордовой жидкостью и какие-то продукты. Бабушка хлопотала у печки - папина родня готовилась к гулянке.

Двое дядьёв уселись со своими женами за накрытый нехитрыми закусками стол. Позвали и маму мою - Глафиру Никитичну.

Дядья Афанасий и Степан на фронте не были, хотя и в инвалидах не числились. Дядя Афоня был защищен трудовой "бронью", а Степан Лукич аккурат всю войну "отсидел" за нанесенное увечье в пьяной драке одному "партейцу". Буйный он был, славился силушкой сибирской. Вот и надел ему с размаху на голову табурет, да так "надел", что пришлось распиливать.

Короче, стала родня дружно пить за победу. Помянули, конечно, и отца моего - начальника речного дебаркадера Михаила Лукича Ануфриева, убитого в бою подо Ржевом в 1942-м году. Бабушка и мама плакали, а дядья гладили меня, безотцовщину, по стриженой голове и всё спорили - чем больше Толян (это я) похож на Мишку (отца моего).

И совсем уже захмелев и устав от песен, налили и мне граненый стакан бурой приторно-сладкой жидкости. Вот так я и отведал в первый раз вино Победы.

Возвращение победителей. 1945. Фото М. Грачева.

Про "победное" вино приходилось мне слышать не раз от людей старшего поколения - особенно от ветеранов войны. Конечно же, радостным было оно, желанным и пьянящим. Но случались от него и трагедии.

Об одной из них рассказал мне как-то отец моего друга Георгий Борисович Шумов, встретивший день Победы ефрейтором в освобожденном Будапеште.

В те дни, как говорится, вино лилось рекой. Брошенные хозяевами винные подвалы в освобожденных хмельных краях - в Румынии и Венгрии - не могли обойти стороной победители. Виноградную градусную влагу пили как воду! Были даже так называемые "хмельные обозы" с бочками вина, сопровождавшие наших солдат на победном марше.

Но то было на земле, а вот под ней, в знаменитых европейских винных подвалах подчас творилось невообразимое. Освободители расстреливали огромные винохранилищные ёмкости и буквально в вине купались.

Однажды, рассказывал ветеран, их рота связи с боем прорвалась в район старого Будапешта, славившегося не только своими замками и дворцами, но и винными погребами.

- Ррядом с заводом по производству игристых вин, приглянулся нам один хмельной погребок. Когда вошли в него - увидели невообразимую картину: в море вина плавали освободители, как говорится, и живые, и мертвые...

А вот еще один послевоенный хмельной эпизод, который мог закончиться трагически. Его приводит в своей книге воспоминаний "Я тогда еще не знал" мой старинный приятель - писатель Леонид Репин...

Отец его, известный до войны кинооператор, снимавший самого Сталина, привез из поверженного Берлина семь разноцветных пузыречков, в которых таилась жидкость.

"У нас были гости - трое отцовских приятелей с женами. На столе стояла нехитрая закусочка, а в центре возвышался графинчик с водкой, посверкивающий всеми гранями... И вот тут и появились семь цветных пузыречков на специальном подносике. Оказалось, как отец объяснил, это немецкие добавки к водке - просто для того, чтобы расцветить ее и добавить какого-то особого вкуса. Зеленый, например, пузыречек на мяте, ярчайше-красный - клубничный, сияющий фиолетовый - на черной смородине, огненно-желтый являл вкус и запах айвы, а остальные хранилища жидких красок напоминали земные вкусы и запахи.

	София встречает советских солдат.

Выпили "за Победу!", добавив по желанию в рюмки трофейную "аристократическую" изощренность.

Все было вкусно и весело. А глубокой ночью раздался первый тревожный звонок: одного из гостей увезли в больницу на "скорой". Остальные до утра тоже за ним последовали. Отец корчился всю ночь, отпаиваемый бабкой какими-то травами, но "скорую" вызвать не позволил.

Слава Богу, всех откачали, не то этот "провокационный акт фашистской Германии" сыграл бы роль мины с часовым механизмом и нанес бы непоправимый урон беспечным рядам победителей..."

Я же по сию пору помню сладкий хмельной вкус красноярского вина Победы, от которого никто не пострадал, да и не мог пострадать.

Анатолий АНУФРИЕВ.
Фото фронтовых корреспондентов.