ОГЛЯНИСЬ В ПРОШЛОЕ!

Пока не похоронен последний солдат...

Вчера под Старой Руссой при участии красноярцев были преданы земле еще 225 защитников Отечества, погибших в 1941 году

Накануне очередной годовщины победы советского народа в Великой Отечественной войне по всей России проходит Вахта памяти. Красноярские отряды всегда принимают участие в поднятии и захоронении останков солдат Советской Армии. Сейчас наши поисковики работают в районах Новгородской и Волгоградской областей.

	Евгений Николаевич Савин, участник битвы за Москву, командир зенитно- пулементного взвода желанный гость в музее.

Р УКОВОДИТЕЛЬ поискового отряда в лесах под Старой Руссой Иван Сильванович сообщил в Красноярск по телефону, что в лесу обнаружили ров. Подняты останки 225 наших солдат. Захоронение состоялось вчера, 7 мая.

Вот скупые данные отчета... Найдено семь медальонов, из них три - с бумажками. Найден котелок с выцарапанной на нем фамилией. По ней в архиве удалось узнать, что там погибли, предположительно, бойцы Третьей ударной армии 33-й стрелковой дивизии. Появилась еще одна надежда вернуть из небытия несколько имен солдат, без вести пропавших на самой страшной из войн. Книга памяти пополнится новыми именами. Сейчас это уже десять полноценных томов с тысячами фамилиями бойцов, считавшихся ранее без вести пропавшими. Существует и электронная версия.

Условия - музейные, оружие и каска - подлинные.

Инициатором и организатором красноярского городского, а затем и краевого поискового движения на протяжении 18 лет остается учительница географии школы N19 Серафима Семеновна Аксельрод. Ее труд отмечен медалью ордена "За заслуги перед Отечеством" II степени.

Истоки масштабных поисковых работ - теперь уже на всероссийском уровне - в обычном школьном музее. Кропотливая работа Серафимы Семеновны по его организации с помощью учеников начиналась в середине семидесятых. И те мальчишки, первые ее соратники, сами стали героями, которым посвящен специальный раздел в музее, рассказывающий о воинах- интернационалистах, испытавших на себе тяжести войны в Афганистане и Чечне.

	Так в теплушках возвращались бойцы с победой над фашистской Германией.

В 1985 году школьный музей "Память" получил статус народного. Экскурсоводы - старшеклассники. Они не только рассказывают школьникам о фронтовых судьбах, но и делятся своими впечатлениями от поисковых экспедиций.

В этом году, народный музей "Память" награжден почетным знаком Российского государственного военного историко-культурного центра при правительстве РФ. Такую награду имеет также Центральный музей Великой Отечественной войны в Москве и другие известные учреждения и коллективы.

Директор музея "Память" Серафима Семеновна Аксельрод и поисковик Павел Ленков готовят новую экспозицию.

Прошлой осенью началась реконструкция музея. Медленно, но верно продвигаются оформительские замыслы. Кладовка уже превратилась в блиндаж. А обычная стена с фотографиями - в точную копию боевых действий в лесу, где у пня под березой лежат автоматы, самозарядная винтовка, гранаты, каски... Все это найдено в экспедициях. Здесь же имитация вагона фронтового эшелона - теплушки...

- Жаль, конечно, расставаться с первоначальной музейной атмосферой, но прежний уровень уже не соответствовал современным требованиям. Да и прошли те времена, когда во время экскурсии только успевали менять на тряпичном экране фотографии - с помощью кнопок и булавок. Теперь мониторы, встроенные в экспозиционную стену, дадут посетителям возможность почувствовать себя виртуальными участниками, как боевых, так и поисковых событий, - говорит директор народного музея Серафима Семеновна Аксельрод. - В этом году на параде Победы нашей школе предоставлено право нести знамя 17 гвардейской дивизии. После оно целый год будет в развернутом виде храниться в музее "Память".

	Каждая находка бесценна.

...В экспедициях жизнь нелегка, но ребятам нравится. Там особая атмосфера. Там все особое: и песни у костра под гитару, и еда, которую самим приходится готовить на костре. Поисковики уверяют: вкуснее не бывает! Работают они по шесть часов в день. В любую погоду. И в снег, и в дождь, в болотниках, часто по пояс в грязной водяной яме. Но они знают, ради чего всё это.

- Я в наш музей стал заглядывать с пятого класса. И тогда во мне незаметно зародилась мечта поехать на раскопки, - рассказывает одиннадцатиклассник Павел Ленков. - Смотрел в музее экспонаты, фотографии, и росло желание самому стать поисковиком. В прошлом году выдалась возможность поехать в экспедицию. Я осознал, что для меня это особое событие. Я хотел отдать свой долг погибшим бойцам, которые были, по сути, только чуть-чуть постарше меня, на год, на два. Я хотел отдать частичку себя. Когда я нашел первую человеческую косточку, мурашки по телу пошли. Не от страха. Это непередаваемые чувства. Там ты остро понимаешь, что это же частица безвестного солдата, который воевал за Родину. Если бы не такие, как он, то мы сейчас пахали на ферме какого- нибудь "чистокровного арийца".

Фронтовой разведчик и фотограф Геннадий Алексеевич Помалейко демонстрирует трофейный немецкий штатив.

Видели мы и специально заготовленные в феврале 1942 года могилы. Рядом медсанбат. Погибших записывали так: привезен трупом. Документов нет. Многие бойцы и офицеры без фамилий, только с номерами. Медсанбат фиксировал, от чего погиб военный. Если знали, какая часть, данные отправляли туда. Если подбирали на поле боя и ничего при солдате не находили, после смерти и захоронения отмечали - без вести пропавший. Мы его поднимем, но ничего о нем не узнаем, к сожалению... Бывает, что находим и тех, чью жизнь оборвала ВМН - высшая мера наказания. Документы трибунала теперь-то можно открыть. Найдешь - красноярец! А у него - высшая мера, расстрел. Трибунал так рассудил, разные причины были. Но это не наше дело осуждать. А вся вина, я считаю, на тех, кто ту войну начал...

Лена Толщина нашла медальон с именем Ильи Меркурьевича Грушенко. Он считался без вести пропавшим. Представляете, что значит для сына этого фронтовика такая весть? Николай Ильич из Омской области приехал на захоронение. Для него Лена - стала родным человеком: ведь именно она вернула ему отца. И таких историй немало. Только в 2006 году наши нашли 11 медальонов, из них семь "прочитались".

	Апофеоз войны.

В этой школе о ветеранах войны помнят всегда, а не только в преддверии праздничных дат. Здесь бывшие фронтовики - частые гости. Благодаря музею я познакомилась с разведчиком Геннадием Алексеевичем Помалейко. Поговорить нам было о чем: ведь еще и мой коллега - фотограф. Дошел с другом фотоаппаратом до Берлина. Геннадий Алексеевич показал мне фронтовые альбомы - немецкие, трофейные, портреты своих друзей на развалинах Берлина. На снимках все молодые и красивые, ставят друг другу рожки, смеются. А вот они у бронетранспортера, на котором и ходили в разведку.

Сохранился у ветерана и немецкий штатив. Вещь! Меня поразила его компактность: кажется, поместился бы и во внутреннем кармане моей куртки. Но нет - ловкое движение военного фотографа, и штатив уже почти с мой рост. И до чего устойчив! Любой современный фотомастер позавидует такому аксессуару. Геннадий Алексеевич как-то между прочим сообщил мне, что сохранились у него с тех времен и фотопластины. А ведь это же бесценный клад! Вот бы распечатать их и выставку организовать!

Тут своя линия фронта.

Показал мне ветеран и приемы самообороны. Именно ими они в тылу врага "отключали" языков. Правда, сетовал мой собеседник, одного фашиста он убил ненароком, уж шибко агрессивный попался. И то - самозащита! Но это считается промашкой: язык, в смысле, пленный носитель информации, должен быть доставлен на исходную точку живым.

- А научился я фотографировать, когда попал на фронт в 1943 году на Курскую дугу. Как раз мне только-только исполнилось 18 лет. Готовили меня в артиллеристы, а получился разведчик, - улыбается Геннадий Алексеевич. - Фотоаппарат был большой - "Фотокор". Пластинки - стеклянные. Как узнали, что я учусь фотографировать, сразу принесли фотоаппараты, фотоматериалы трофейные. Вся рота собирала. Но не простое это дело! Пока проявляю - прекрасно, закрепляю - все темнеет! Дня три мучился. А на четвертый день - фонарь загорелся: бензин вспыхнул. Фонарь-то красный заправлялся бензином. Я впотьмах перекладываю всё в закрепитель. И скорей из ямы выскочил. Землей засыпаю огонь. Позже вынимаю пластинки, а они такие прекрасные. И снимки хорошие. После этого случая все у меня стало получаться.

	И только мы - плечом к плечу - вгрызались в землю тут.

Однополчане фотографироваться в очередь становились. Каждый же фронтовик хочет отправить фотографию домой. Как-то командир батальона вызывает меня: "Ты вот всё своих солдат фотографируешь, а у меня, что же, родственников нет?" Позже прихожу с фотоаппаратом, а он весь штаб собрал. Человек двенадцать. Давай я их фотографировать. Всем портреты сделал.

:Слушала я рассказы боевого разведчика и фотографа, ветерана Великой Отечественной войны Геннадия Алексеевича Помалейко, и с каждой минутой убеждалась в том, что чем больше лет отделяет нас от войны, тем бесценнее становятся подобные воспоминания. Бесценна и та работа, которую ведет со своими учениками и единомышленниками Серафима Семеновна Аксельрод. Они, как никто другой понимают: пока не похоронен последний солдат, война не окончена. Они знают, что во многих семьях до сих пор ждут не вернувшихся с войны родных и мечтают найти их могилы. Вот почему каждый год поисковики отправляются на места былых сражений. У них свое поле боя. За память. Против беспамятства.

Галина ДОМБРОВСКАЯ. Фото автора.