СНОСНЫЕ УСЛОВИЯ

Жертвы муниципальной необходимости

Красноярск растет и развивается. В таком крупном городе уже не стоит вопрос: сносить или не сносить старые кварталы. А вот как жителям адаптироваться к этим "не сносным" условиям, это личные проблемы каждого.

	А коттеджи на ул.Бабушкина тоже пойдут под снос?

"Делайте, что хотите, хоть в асфальт закатайте"

О том, что дома по улице Майской и Островной пойдут под снос, было известно давно. Дорогу по улице Белинского - место постоянно скапливающихся пробок - необходимо расширять: это ясно всем. К тому же частный сектор здесь - последний островок старых деревянных домов, оставшийся в этом районе, расположенном в центре Красноярска. Большинство строений было снесено пару лет назад, когда только начали закладывать крупный торговый центр на берегу Енисея.

Так уж совпало, что начало дорожных работ и окончание строительства центра пришлось на это лето. Вердикт в отношении жильцов и их домишек был прост: переселять и сносить. Но тут возникла небольшая проблема. Собственники домов отказались отдавать свои владения на тех условиях, которые им предлагает власть и московские предприниматели.

Первым поднял бунт Валерий Вольдшвенд, живущий на Островной, 11. Территория, на которой стоит дом Валерия Игоревича, тридцать лет назад приобретенный его матерью, запланирована под автостоянку строящегося объекта. Родителей давно нет в живых, в данный момент Валерий Вольдшвенд прописан здесь один, но отдавать родные сердцу квадратные метры за копейки не собирается. "Если уж всё равно будут сносить, то пусть раскошелятся", - подумал он и решил бороться до последнего.

- Весь май я ходил по разным инстанциям, интересовался: садить огород или нет, - рассказывает наш собеседник. - Меня все "кормили завтраками". Ничего, мол, пока неизвестно, приедут официальные представители из Москвы, вот они-то и решат... И так до бесконечности. Наконец, в июне "обрадовали": выкупаем ваш дом за два миллиона рублей. Мое негодование по этому поводу было встречено с удивлением: вам что, мол, мало, что ли?

Но простите, еще в 1995 году мать нанимала специалиста, который оценил дом и все постройки в два миллиона 99 тысяч рублей. Так это когда было! Я начал отстаивать свои права, и москвичи нехотя подняли выкупную стоимость до 2,5 миллиона. А что я на такие деньги сегодня куплю? Вместо крепкого дома в хорошем районе халупу на окраине?

И началась свистопляска. Несговорчивого домовладельца и уговаривали, и угрожали ему, и требовали подумать о пользе родному городу... Но Вольдшвенд продолжал стоять на своем: "Меньше чем за три с половиной миллиона не отдам дом, делайте со мной что хотите. Хоть в асфальт вместе со срубом закатывайте". В конце концов сошлись на альтернативном варианте: московская фирма наняла риэлтора, который должен найти для жителя Островной улицы новое место прописки. Да только предлагают ему старые квартиры в "хрущевках", а не в новых "свечках".

"Скоро и этот дом заберут, и соседние!"

- Я ж не против переезда, только дайте мне нормальные условия существования, - говорит Валерий Игоревич. - Недавно по телевизору видел, что срок службы домов, построенных в советское время, - не более 50 лет. В Москве "хрущевки" уже сносят, а мне предлагают в такой дом заселиться. Из-за всей этой нервотрепки я уже месяц нормально не сплю, похудел, со здоровьем проблемы. Настолько устал бороться за свои права, что уже готов согласиться на первый же более-менее подходящий вариант. Но пока таких не вижу, - переживает Валерий Вольдшвенд.

Из шести оставшихся в этом районе домов большинство относятся к сфере интересов москвичей. И только один, по улице Майская, 3, будет сносить город для расширения дороги. Сергей Михайлович, проживающий по этому адресу, тоже не доволен той суммой, которую предложили в администрации в качестве выкупа.

- Оценщик даже в дом заходить не стал - посмотрел из-за ворот и написал заниженную сумму, - возмущается домовладелец.

Вот и получается, что в двадцати метрах от забора дома стоит машина бригады ремонтников, которые уже начали выравнивать площади для строительства дополнительных полос дорожного полотна, а вопрос с домом, положенным под снос, до сих пор не урегулирован.

Строили мы, строили...

Еще один крупный частный сектор вблизи от центра расположен в районе улицы Копылова. Здесь, недалеко от КПРК, все частные дома предусмотрены под снос для строительства новых благоустроенных многоэтажек. Да только жители улиц глобальных перестроек не боятся: разговоры о скором сносе ведутся уже не первый десяток лет. На улицах Пастеровская, Советская, Бабушкина строятся красивые дорогие коттеджи. Что будет с домами, в которые вложены большие средства, если завтра вдруг район решат сравнять с землей, страшно даже подумать.

- Конечно, я слыхал о том, что весь район предназначен под снос, - говорит владелец одного из коттеджей. - Да только что с того? Землю эту мы приобрели на законных основаниях, все документы на дом в порядке. А если вдруг городские власти неожиданно вспомнят, что собирались здесь чего-то строить, так это уже их проблемы. Продавать или менять на квартиру свою собственность я не собираюсь: я отстраивался, чтобы здесь жить, чтобы эти стены достались в наследство моим детям. Начнут наседать, возьму ружье и сяду в оборону. Пусть только попробует кто сунуться.

Жители улицы Серова тоже считали, что слухи так и останутся слухами и беспокоиться им не о чем. Однако же пришел срок, и двадцать домов в этом районе превратились в груду строительного мусора. Сейчас на этом месте строится элитное здание.

- Все жильцы расселены по разным квартирам, - рассказывает Владимир, проживающий в доме прямо через дорогу от стройки. - Кого-то в Северный отправили, кого-то на Щорса. Остальным выдали жилплощадь в нашем же районе. Свой дом я строил в 1978 году, и уже тогда мне говорили: зачем вкладываешь средства, всё равно пойдет под снос. Но долгое время никаких подвижек в эту сторону не было, и я уже начал надеяться, что доживу здесь до старости. Ан нет, начали все-таки воплощать план по глобальной застройке. Скоро и мой дом заберут, и соседние. В общем-то я не против, только собственных трудов жалко.

Заколдованные метры

Муниципальное учреждение "Красноярский городской центр по сносу жилья" действует в рамках закона, который устанавливает для него "Жилищный кодекс". Если для строительства новых жилых объектов, мостов, дорог, теплотрасс необходимо забрать кое-какие участки земли, то это признается муниципальной необходимостью, и территория изымается в городской фонд. А вместе с ней и все постройки, расположенные на этой территории: бараки ли это, частные дома, склады или гаражи. Проживающие в домах люди подлежат переселению, и за это тоже несет ответственность центр.

Проблема с жильцами решается несколькими способами. Если речь идет о частном секторе, то владельцам домов предлагается выкуп. Оценщики определяют выкупную цену, которую город выплачивает из бюджета. А на что их потратить: на приобретение нового жилья или же на другие цели - тут уже воля, как говорится, ваша. Но далеко не все соглашаются на подобные условия. Дома, отданные под снос, единственное жилье вынужденных переселенцев. Искать новое место прописки самостоятельно - дорого, хлопотно и занимает много времени. Поэтому только одна треть из выселяемых предпочитает забрать деньги. Остальным предлагают альтернативный вариант: предоставление другого жилья.

	Сергей Михайлович тоже не доволен предложенной суммой...

Статья 32 "Жилищного кодекса" гласит, что по согласию с собственником ему может быть предоставлено новое помещение стоимостью не более стоимости выкупной цены. То есть как оценят твою халупку, на такую сумму и замену предложат. Так что тем владельцам домов, которые рассчитывают улучшить жилищные условия за счет перестроек, вряд ли стоит ждать хорошей квартиры взамен на старый полусгнивший дом.

Если же речь идет о муниципальных домах, где семьи выступают в роли нанимателей и не являются собственниками жилых площадей, то отношение между властью и горожанами также регулируются "Жилищным кодексом". Им должно быть предоставлено равнозначное по общей площади помещение в пределах города, - прокомментировала ситуацию Людмила Шатрова, директор "Центра по сносу жилья".

Таким образом, по закону власти не обязаны переселять людей в тот же район, в котором они жили раньше. Главное - соблюсти количество метров квадратных, а перевезти могут даже в самые отдаленные окраины.

Эпопея с погорельцами

В данный момент в Красноярске действует три программы строительства муниципального жилья. Это краевая целевая программа "Дом" (рассчитана на 2007-09 годы), которая почти полностью финансируется краевым бюджетом (и только на 3% из местного); региональная адресная программа "Переселение из аварийного жилищного фонда" (2008-09 гг.), оплачиваемая федеральным бюджетом; и аналогичная муниципальная адресная программа, которая финансируется сразу из всех трех источников. Пока ни одного дома по этим программам в эксплуатацию сдано не было.

В 2002-07 годах действовала краевая целевая программа, по которой был построен социальный дом в поселке Водников, - туда теперь и переселяют всех подряд. Например, жителей Покровки, с улицы Шахтеров, дома которых также были принесены в жертву "муниципальной необходимости". О том, что от Водников до Покровки - места работы для основного числа переселившихся - путь не близкий, мало кого интересовало: дали вам в замену старых стен новые, и радуйтесь. Но на том история со злополучной улицей не закончилась. Она получила неожиданное и очень печальное продолжение уже в апреле этого года для жителей соседних бараков, которые под снос не пошли.

ще в 1995 этот дом с постройками оценили 2 млн. 99 тысяч. Сколько же он стоит сейчас?

- Мы переживали за дальнейшую судьбу собственных квартир, поэтому специально узнавали: будут ли рушить наши два дома, - говорят Марина Устьянцева и Наталья Кузнецова, бывшие жильцы домов по улице Туруханская, N2 и 2а. - В администрации нас уверили, что до 2015 года нам можно жить спокойно, так как мы находимся в стороне от планового строительства. Это нас вполне устраивало, ведь квартиры наши были в отличном состоянии: в складчину мы провели в бараки водопровод, каждый сделал в квартире ремонт, многие поставили пластиковые окна. До апреля соседние дома, оставшиеся без жильцов, стояли бесхозными. Бичи растащили от туда всё, что можно было, полы провалились, стены рушились. Но никому до того дела не было. Пока не произошел пожар.

Как уверяют очевидцы, так быстро полыхнуть разрушенные здания не могли: налицо поджог. Пока ехала пожарная служба, огонь успел переметнуться на улицу Туруханскую. В итоге 64 человека, 25 семей, из этих двух домов за одну ночь остались без крыши над головой.

О погорельцах с улицы Туруханской по весне трубили все СМИ, да только толку от этого было мало. Потому что у городской администрации не нашлось ни одного метра социального жилья, чтобы приютить в достойных условиях оставшихся без крова горожан. Сначала семьи жили в покровской школе, затем, когда их едва ли не пинками вытолкали из образовательного учреждения, вернулись на пепелище и ночевали в шалашах и автомобилях. По словам бывших жителей с улицы Туруханская, единственное место, куда предложили переселиться погорельцам, - это приют для бывших заключенных в поселке Энергетиков.

- Как мы поедем в Энергетики, если работаем все в Центральном районе, если дети у нас учатся в Покровке, если, в конце концов, мы не бичи и не можем существовать бок о бок с пьянью и туберкулезниками? - возмущается Марина Устьянцева. - Так как наши дома не были запланированы под снос, нормального жилья для нас не нашлось. Оказывается, в миллионном городе нет ни одного дома, предназначенного для резервного расселения! Почему мы должны страдать из-за ошибок власти?

После долгих хождений из кабинета в кабинет, от одного начальника к другому погорельцы выбили для себя право на нормальный быт: всем семьям по распоряжению мэра города сняли за счет городских средств квартиры в Центральном районе. Но, как оказалось, не надолго. 30 июня жителей Покровки попросили съехать, потому как нашли новый временный приют - на улице Калинина. Двухэтажный деревянный дом, который много лет стоял бесхозным, власти обещали отремонтировать до августа. А к 2012 году - построить новый дом на 310 квартир в Покровке, чтобы семьи вернулись наконец-то к нормальной жизни и могли обустраиваться в новом жилье. А что делать людям до августа и уж тем более до января 2012-го года, никого особо не интересует.

- Сама история того, почему наши дома вдруг сгорели, темная, - рассуждает Наталья Кузнецова. - Особенно учитывая то, что рано или поздно они всё равно пошли бы под снос. Ведь мы пытались найти выход из сложившейся ситуации: предлагали администрации несколько путей решения нашей проблемы. Готовы были сами за свой счет снова отстраиваться на старом месте, но разрешения нам на то не дали. Мол, земли эти новой застройке не подлежат. Вот только почему не подлежат, если минимум до 2015 года никаких дорожных или других работ там не запланировано, для нас остается загадкой до сих пор.

Кира СЕРГЕЕВА.
Фото Галины ДОМБРОВСКОЙ.