N004 (02638) ОТ 11/02/2010
	В НОМЕРЕ
	ПРЕЖДЕ ВСЕГО
	ТЕМА
	НЕ ПРОГАДАЙ!
	ЗАЖИГАЙ!
	ЗЕРКАЛО
	ХАРЧЕВНЯ
	СПОРТ
	ЗВАНЫЙ ГОСТЬ
	СВЕЖИЙ НОМЕР
	ПОИСК
	АРХИВ НОМЕРОВ
	О ГАЗЕТЕ
	РЕКЛАМНЫЕ УСЛУГИ
	ПОДПИСКА

НОВЫЙ РАЗДЕЛ: Работа в Красноярске
и крае

ПРЕРВАННАЯ ЖИЗНЬ

Овсянка, сэр!

Главное - не смотреть душевнобольным в глаза

Поселок Овсянка, что под Красноярском, славится двумя местами - музеем Виктора Петровича Астафьева и психиатрической лечебницей. В том из них, который туристы и местные жители старательно обходят стороной, побывал наш корреспондент.

Маньяк собственной персоной

Краевая психиатрическая больница ?2 находится на окраине Овсянки в живописнейшем месте: с одной стороны - могучий Енисей, с другой - лесной бор. Никакого забора с колючей проволокой. Внешне заведение похоже на базу отдыха. От аккуратных деревянных домиков, покрашенных в зеленый цвет, веет теплом и уютом.

Идиллию нарушает главврач, встречающий нас у ворот. Поводить нас с фотографом по палатам он просит медсестру Марину. В ее присутствии пациенты ведут себя хорошо. Потому что любят и уважают. Девушка предлагает первым делом отправиться в мужское отделение. По дороге рассказывает, глядя на заснеженные клумбы, что летом весь больничный двор расцветает георгинами, бархатцами и прочей растительностью, которую садят сами пациенты. В сенцах отделения вижу десятки пар валенок больных, которые сейчас отдыхают.

Увидев новые лица, мужчины оживляются. "Кто не хочет фотографироваться, зайдите вон в ту палату", - обращается к ним Марина. После этого одни кидаются к зеркалу и начинают усиленно заправлять рубашки в штаны, приглаживать волосы, другие идут прямиком ко мне и фотографу.

"Я Игорь. Будем знакомы", - протягивает мне руку лысоватый мужчина в возрасте. Тут же просит взять у него интервью, но при условии, "если напишете в статье про проблемы красноярского симфонического оркестра. Шпиллера зажимают.". Примеру Игоря последовали остальные. Только один мужчина ни разу не повернул голову в нашу сторону. Он смотрел, как в телевизоре спортсмен скользил по волнам на серфе.

По дороге в женское отделение спрашиваю у Марины, с кем мы только что общались. "Воры, убийцы, маньяки, которых признали душевнобольными и отправили сюда из тюрьмы. Диагнозы - шизофрения, расстройство личности, неврозы...".

Место встречи изменить нельзя

Около дамской обители закуток. "Это курилка. Сюда пациенты могут приходить только три раза в день в строго определенное время", - объясняет Марина. "А кроме курения и просмотра телевизора, чем они еще занимаются, когда не спят?", - интересуюсь я.

"Многие читают газеты. Специально их выписывают. Любят пациенты дискотеки. Их мы проводим раз в месяц. Все как надо. Медленные танцы, быстрые. На таких мероприятиях у кого-то даже романтические отношения завязываются", - смеется медсестра.

"А им можно?" - робко спрашиваю я.

"Что можно?.. Нет, тут все невинно. Хотя были случаи, когда пациенты выписывались из больницы и потом жили вместе как муж и жена".

В женском отделении нас встречают сонно - тут недавно закончился послеобеденный отдых. Кровати в палате стоят настолько тесно, что между ними не вмещаются даже тумбочки. Больные блуждают в полумраке и совсем не разговаривают. Только одна женщина закричала, положив руку на сердце: "Как же хорошо! Я всех вас люблю!" "Это Люба. Она живет здесь уже второй год. У нее хорошее настроение. А вон к той женщине в синей кофте не подходите. Она непредсказуема", - говорит Марина. Мы решили больше не тревожить пациенток и, сделав пару снимков, ушли.

Общаться с душевнобольными, даже когда их вокруг тебя так много и все они с диагнозами, нестрашно. Только если не смотреть им в глаза. Потому что в них совершенно четко читается безумие. Это, знаете, такой отсутствующий взгляд, способный вогнать в депрессию кого угодно. Люди, работающие в психиатрических клиниках, просто герои.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

О проблемах психиатрических больниц рассказывает главный психиатр Красноярского края Александр БЕНДЕРА:

- В Красноярском крае официально зарегистрировано 110 тысяч душевнобольных. Количество людей, страдающих расстройствами психики, с годами не уменьшается. При этом в регионе всего три психиатрических больницы, способные вместить максимум 3000 больных. Да и те здания, что имеются, находятся не в лучшем состоянии.

Психиатрия всегда финансировалась по остаточному принципу. Почти все отделения, где лежат больные, представляют собой деревянные бараки. А это прямая угроза пожара, учитывая специфику пациентов. За последние три года я шесть раз был в суде, где доказывал пожарным, что учреждения не надо закрывать, а все неполадки устраняются. У нас есть огнетушители, хорошая пожарная сигнализация. Но этого недостаточно. Проще, конечно, построить новые здания, чем старые бесконечно латать. Но на это совсем нет денег, государству не до душевнобольных.

Положение осложняется и тем, что до 30 % пациентов, которые лежат у нас в больницах, не нуждаются в лечении. Например, шизофреники, эпилептики, у которых болезнь протекает стадиями, но, по сути, неизлечима. Многие из таких живут в больницах годами, потому что родственники от них отказались. Просто позвонили и сказали: "Он нам не нужен". По идее, больных, которых не хотят забирать в семью, нужно помещать в дома инвалидов при соцзащите, но там нет мест. Вот такой замкнутый круг. Кстати, чаще всего отказываются от больных мужчин, женщины дольше задерживаются в семье.

Еще важный и неутешительный момент. К 2020 году депрессия выйдет на второе место в России по инвалидизации населения. На первом - сердечно-сосудистые заболевания.

Депрессии - это очень серьезно. Если человек, у которого депрессия, говорит: " У меня болит", у него действительно болит, он не притворяется. Считается, что 30-40 % больных в поликлиниках страдают от депрессий. Они обращаются ко всем специалистам, ходят по кругу, но у них никто не может найти ничего серьезного. В этом случае нужно искать депрессию. Всего в 5% случаев она диагностируется в поликлиниках. А надо, чтобы и терапевты могли диагностировать этот недуг. Надо ее лечить, ведь депрессия и ведет к суицидам. Сегодня по статистике каждый четвертый подросток до 18 лет перенес серьезную депрессию с суицидальными мыслями или попытками. Это страшные цифры.

КСТАТИ

Суточное содержание одного душевнобольного обходится государству в 550 рублей.

Оксана ГРИБАНОВА.
Фото Ольги ПУЩЕНКО.