НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 29.04.2018

    29 апреля

    Начал ходить электропоезд «Ласточка-Премиум» между Москвой и Петербургом.

     

    Министр спорта Кубани, чемпионка Олимпиады-80 Чернова задержана по уголовному делу о финансировании ФК «Кубань».

     

    В Башкирии при столкновении катамаранов на горной реке погибла туристка.

     

    Разбойник-рецидивист проведет 9 лет в колонии за похищение наград ветерана войны в Астраханской области.

     

    Новые туристические маршруты, связанные с именем Александра Невского, появятся в Петербурге.

     

    Вирус африканской чумы выявлен у дикого кабана в Белгородской области.

Анекдот

Все анекдоты

- Натаха, половина наших подруг ходят с животами. Может, пора и нам?.. - Доставай свинину размораживаться. А я пока за эклерами сгоняю...

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Здравствуйте, подскажите пожалуйста как можно подать объявление в вашу газету , строительная компания , требуются рабочие , в какой день недели выходит газета? сколько стоит размещение?

  • Ответ:

    Добрый день! Позвоните, пожалуйста по номеру 275-10-64 наши менеджеры все вам объяснят или напишите на почтовый адрес riasgzt@mail.ru Газета выходит еженедельно каждую среду.

ГАЛИНА ЯКУБОВСКАЯ: «ЖУРНАЛИСТЫ ПРОДАЮТ НЕ ТЕЛО, А ДУШУ!»

Комментариев: 0
Просмотров: 14131

Наталья ПЕТРОВА. Фото из архива

15.01.2016 00:00

ГАЛИНА ЯКУБОВСКАЯ:  «ЖУРНАЛИСТЫ ПРОДАЮТ НЕ ТЕЛО, А ДУШУ!»

– Галина Васильевна, с праздником тебя! Расскажи, почему ты выбрала профессию журналиста…

– Потому что была романтичной! Мечтала стать писательницей, а как ею стать, не знала… Журналистика – это же литература ежедневности. Хотя многие ее считают ремеслом. В какой-то степени так и есть. Поточное написание материалов из номера в номер напоминает швейную фабрику. Хотя об этом также можно спорить. Кстати сказать, Светлана Алексиевич, получившая Нобелевскую премию по литературе, доказала, что журналистика плавно перетекает в литературу. Многие упрекают писательницу в том, что ее книги написаны по-журналистски. Но я склоняюсь к другому мнению: она изобрела в литературе новый жанр.

– Не пожалела о своем выборе?

– Пожалела. Еще в начале своего трудового пути… Оказалось, что журналистика – поистине каторжный труд. Читатели, наверное, и не догадываются об этом. Газета – ненасытная топка. Журналист постоянно находится в напряжении. Только газета вышла – и ее снова надо наполнять материалами, придумать тему (и не одну), собрать факты, встретиться с людьми, переговорить, сесть за расшифровку аудиофайла, обработать текст и сдать в номер. Потом выдохнуть – и начать заново.

Первые годы я мечтала уйти из профессии, но не представляла, куда. Прошло десять лет, прежде чем я почувствовала истинный вкус к журналистике. Видимо, просто к тому моменту я уже стала профессионалом. Когда моя дочь оканчивала школу и решала, куда пойти учиться, я посоветовала ей журфак. Мол, учиться там очень интересно, а уж где будешь работать – это совсем другое дело. Дочь закончила учебу, судьба всё-таки привела ее в газету, где и начались мучения адаптации. Когда дочь и ее подруги-коллеги стонали и спрашивали меня: «Когда же это кончится?», я отвечала: «Потерпите первые десять лет, и всё пойдет как по маслу». Так и получилось. Хотя я жалею, что направила дочку по этой каменистой дороге. Прежде всего потому, что свободная пресса – это миф. Современным журналистам приходится наступать на горло собственной песне. В советское время существовала цензура в виде Главного управления по делам литературы и издательств, без визы которого не выходило в свет ни одно печатное издание. Главлит был упразднен только в 1991 году. А еще, помимо цензуры, во всех СМИ существовала редакторская правка, выдержанная в соответствии с партийной идеологией. Так что я, как и многие, в те времена предавала принципы настоящей журналистики – всё, чему меня учили в Иркутском университете: писать объективно, правдиво, во имя добра и справедливости. «Журналист подобен врачу: врач лечит человека, журналист служит оздоровлению общества», – так считали мы, студенты журфака. Но теория – это одно, а практика – совсем другое.

Постепенно начинаешь понимать, о чём можно писать, а о чём нет. Опыт воспитывал внутреннего цензора, который порабощал. А выдавливать из себя раба, как говорил Чехов, способны далеко не все. Приходилось приспосабливаться к обстоятельствам, потому что была семья, ее надо кормить.

– В каких газетах ты набивала руку?

– По распределению меня направили в районную газету «Байкальские зори» в селе Еланцы (рядом с Ольхоном). Газета – всего две страницы. Работали в ней мои хорошие знакомые, окончившие университет на год раньше. Так что попала я в молодежный коллектив. А главным редактором был мужчина 50-ти лет. Всем начинающим при первой встрече он задавал два вопроса: «Какой роман начинается с фразы «Всё смешалось в доме Облонских»?» и «Кто мечтал поехать в белых штанах в Рио-де-Жанейро?»

Жили мы в гостинице. Все удобства – на улице. Мне почему-то не выдали ни матрас, ни подушку: спала на своей шубе, а под голову подкладывала мягкую игрушку. Одеяло было свое. Потом из отдела пропаганды Иркутского обкома партии приехала инструктор. Посмотрела, как живут молодые специалисты, и пришла в ужас. Мне сразу же выдали постель, а потом вообще выделили комнату в двухкомнатной квартире. Во второй комнате жил охотник- бурят. Появлялся он крайне редко, а если и наведывался, то пил и отсыпался.

Развлечений в поселке не было, так что постоянно резались в преферанс. Рейд с народным контролем райкома партии по окрестностям был настоящим праздником. Нас кормили, поили самогонкой, давали с собой гостинцев. Водитель по дороге стрелял глухарей и одного всегда выделял нам, «девчатам». Самым удивительным было то, что в Еланцах невозможно было достать омуля, хотя до Байкала рукой подать!

В первой моей газете не было корректора, поэтому случались ошибки, за которые нас вызывали «на ковер» в райком. Например, выходило в печать «дуректор школы». А в моем материале как-то прошла скандальная опечатка, о которой я до сих пор вспоминаю с ужасом и смехом: в словах «странная позиция» была пропущена буква «т»!

П о т о м я уе х а л а в Комсомольск-на-Амуре, где работала сначала в районной газете, потом – в городской, приравненной к областной. В советское время вообще существовала такая градация газет, от этого зависел их формат… Это были тяжелые годы освоения профессии, расставания с идеалами юности, мимикрии.

После декретного отпуска меня перевели из газетного отдела культуры в экономический, бросив на самую беспросветную тематику – ЖКХ. Я терпела недолго и вскоре сбежала в газету политеха, окунулась в еще не забытую студенческо-преподавательскую среду, получая огромное удовольствие от работы. А потом был заводской «Импульс».

– Как тебе работалось на промышленном предприятии с особым менталитетом работников, закрытой секретной информацией?

– Я пришла на Электрохимический завод в начале перестройки. Свобода слова, гласность, плюрализм… Перестройка освободила журналистику. Гласность – это было круто! Чудесное время надежд. Никто не понимал, что происходит, как себя вести. Старое разрушалось, новое было неясным, но таким заманчивым.

Тогда я еще могла позволить себе делать газету в соответствии со своими профессиональными представлениями. Ко мне почти все относились с интересом и, в принципе, доброжелательно. Анатолий Николаевич Шубин был молодым директором, еще не определившим своего отношения к газете (тем более в условиях перестройки). Да к тому же его голова была занята более важными задачами выживания завода. А передо мной стояла цель: сделать из информационного партийного бюллетеня корпоративную газету, которую хотелось бы читать. Когда я пришла, тираж составлял 300 экземпляров. В цехах заявляли мне: «Кладите нам в ячейки поменьше газет, всё равно никто не читает».

Замечу, что журналист является еще и переводчиком. Он «переводит» с юридического, технического, делового, специфического стилей языка на читабельный. Но технари не видели в этом необходимости, и я часто сталкивалась с проблемой непонимания. Например, делала новость из какого- нибудь приказа, а мне потом предъявляли претензии. А бывало, что интервьюер, визируя материал, начинал сам его переписывать, не понимая, что его казенный язык в газете неуместен.

Но это всё были рабочие моменты. В целом работать в заводской многотиражке мне нравилось. В конце концов я добилась того, что газета стала популярной, и работники ЭХЗ ее с удовольствием разбирали.

– Не возникало ли у тебя конфликтов с руководством, лично с Анатолием Николаевичем?

– Анатолий Николаевич в гневе был страшен, зато отличался отходчивостью. А один конфликт едва не стоил мне должности. Дело было так: я опубликовала письмо ветерана, в котором он упрекал администрацию завода в том, что новые квартиры и коттеджи расходятся среди начальников, а он, ветеран войны, живет на пятом этаже, не выходит на улицу, так как не может спуститься вниз. Я надеялась, что руководство, профсоюз прочтут и помогут ветерану. Но все разгневались не на шутку. На меня стали давить, чтобы я написала заявление об отказе от должности главного редактора. Я написала служебное письмо Шубину, в котором объяснила свою позицию и напомнила, что говорить о проблемах маленького человека начали еще великие русские писатели.

– Откуда взялась идея бесплатно распространять «Импульс» для всех горожан?

– Для меня это загадка. Я никогда не слышала от Шубина, что ему хочется иметь такую газету. Может быть, эту мысль Анатолию Николаевичу подала Светлана Цыганова. Ее пригласили возглавить заводской Центр информации и печати. Но она понятия не имела, чем наполнить этот центр. Единственное, что она умела делать – газету. Наверное, гендиректору показалась привлекательной идея издавать городскую газету, которая стала бы «рупором истины в последней инстанции». А Цыганова, предполагаю, хотела насолить «Сегодняшней Газете», которая отняла у муниципальной «Панорамы» подписчиков и популярность. Я до последнего не верила, что этот глобальный проект осуществится. Мне казалось, что это неразумно, неправильно, бессмысленно. По-моему мнению, нельзя в одну телегу впрягать коня и трепетную лань. У корпоративной газеты задачи направлены на внутреннюю жизнь завода, у городской – совершенно другие задачи, внешние. И тем не менее большой бесплатный «Импульс» просуществовал семь лет.

– Каким руководителем была Светлана Цыганова?

– Деспотичным. Она пыталась сидеть сразу на четырех стульях: начальника Центра, главного редактора газеты, ответственного секретаря и корректора. Да, я забыла еще один «стул» – типографский, который Светлане Викторовне также не давал покоя… Ей мнилось, что она лучше всех всё знает и умеет. Каждый день она меняла правила игры. Ей нравилось создавать проблему на пустом месте и потом с триумфом ее решать чужими мозгами, приписывая себе все заслуги. Самопиар – вот было ее самое любимое оружие. Великая сказочница и манипулятор! Цыгановой невозможно было не восхищаться! Она добивалась всего, чего хотела. Целесообразно это или нет – вопрос последний. Сначала я приходила на работу, как в дурдом. Потом, чтобы действительно не сойти с ума, отвела себе в редакции роль зрителя в театре абсурда. Цыганова, правда, оказалось, уготовила мне там другую роль. Она как-то сказала, что у меня прав в редакции не больше, чем у уборщицы, и делала всё, чтобы так оно и было.

– И как ты всё это выдерживала?

– Мы все были под прессом. Выдержали, не без помощи популярного русского антидепрессанта (улыбается. – Н. П.). Как сказал писатель Юрий Поляков в своей книге о журналистах, «хорошая редакция не может обойтись без алкоголя». Но однажды я пошла к Шубину и попросила перевести меня в библиотеку. Сказала, что у нас с Цыгановой есть разногласия. Анатолий Николаевич ответил, что в библиотеку мне еще рано по возрасту, и уговорил остаться в газете, а время покажет.

– Но ведь в итоге должность редактора всё-таки сократили. Газета без главного редактора – это нонсенс! Как так получилось?

– Лес рубят – щепки летят... На заводе шло массовое сокращение. В отделе значились две руководящие должности: начальник отдела и главный редактор, что было перебором. К тому же возраст у меня был уже подходящий, пенсионный. Так что, по логике отдела кадров, получилось всё верно. Можно было бы, конечно, данное решение оспорить. Ведь по уставу редакции должность главреда сокращать не положено, получалось скрытое сокращение, так как обязанности редактора всё равно кому-то надо было передавать. К тому же обычно в первую очередь сокращали тех, кто последним устраивался на работу. Но я вдруг поняла, что хочу на свободу. Решила: пусть другие тянут эту телегу. Ушла на пенсию с легким сердцем.

– Как считаешь, коллеги справляются без тебя?

– Замечательно справляются! Профессионально издают информационный продукт в соответствии с требованием заказчика… Газеты как таковой не существует. Вместе с должностью редактора ушло и понятие «редакция». На ЭХЗ есть отдел общественных коммуникаций, есть специалисты отдела. И есть много работы. Пусть молодежь трудится…

– Не скучно без работы?

– Нет, не скучно. Я пишу детективы и романы. Так, во втором номере альманаха «День и ночь» вышла моя повесть «Последний мужчина». Пенсия – это время познать себя в другой ипостаси.

– А с журналистикой покончено?

– Я в ней совершенно разочарована. После 30-ти лет работы в этой профессии я вынуждена признать: журналистика, увы, – продажная девка! Только мы, журналисты, продаем не тело, а душу… И всё же в честь профессионального праздника мне хочется сказать коллегам: не забывайте, что журналистика нужна для того, чтобы напоминать власти о долге, а обществу – о ценностях. 





Новости

В регионе В России В мире
  • Новое – не значит хорошо

    25.04.2019

    По требованию прокуратуры устранены нарушения законодательства, допущенные в ходе капремонта лифтов.

  • Два крючка на одного

    Два крючка на одного

    25.04.2019

    С 20 апреля по 20 июня в связи с началом нереста у рыб на всех водоемах края вводится запрет на лов рыбы любыми снастями.

  • Читай лучшее!

    25.04.2019

    Уважаемые читатели! В связи с праздничными днями изменен режим работы редакции «СГ».

  • Добро пожаловаться!

    25.04.2019

    Сегодня, 25 апреля, в 18:00 руководство ОМВД и участковые уполномоченные полиции проведут встречу с жителями поселка Орловка.

  • Поможем убрать город?

    25.04.2019

    С 25 по 26 апреля администрация города приглашает всех на субботник – на работы в рамках Всероссийской экологической акции «Зелёная весна-2019».

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы

Острые козырьки смотреть онлайн все сезоны и серии Новый пап смотреть онлайн все сезоны и серии